Рождественская быль... Иль небыль...

Сие есть наброски… 18+

             Порой бываю к жизни ироничен,
             поскольку аномален и лиричен…
~~~
Двадцать шестой годочек на пороге,
И сорок пятый скоро хлопнет мне,
Я двадцать лет почти уже в дороге,
В мечтах о сказке при сияющей Луне…
Объехав полпланеты, понимаешь:
Уж лучше, сучка, ты бы плоскою была!
На круглом шарике удачу не поймаешь,
А вот на плоскости сама б меня ждала…

Мандат мне в руки – отпуск долгожданный,
К чертям собачьим и кошачьим города!
В тайгу хочу, хотя там гость незваный,
По полупопье море – горе не беда…
С любовью в голосе послав всех на работе,
Поближе, дальше – путь корректно указал,
Устал топорщиться давно в этом болоте,
Чувство: "откинулся, какой базар-вокзал!"[1]

Но не поеду я в колхоз "Большое дышло",
Шлюх не терплю, как Ленин; пончики не ем…
Помчусь туда, где никогда не встретят пышно,
Где напрочь нет урбанистических проблем…
Всем констатирую: в Сибирь меня попёрло,
Замечу радостно, в Восточную Сибирь!
Чтоб воздух мёрзлый не подрал мне горло,
Во все карманы напихал себе имбирь…   

Какого блюхера мне в Западной-то делать,
Хозяйку горы Медной соблазнить?..
Цветочек каменный на бамбер не приделать
И с Огневушкой-поскакушкой не тусить…
В "восьмой вагон" запрыгнул – скорый поезд?!
Хотя, да по фигу, что "слишком древний он",
Гремит на стыках паровозный бронепоезд,
Две проводницы с чаем нагоняют сон!

И парадокс сей в том: не жду "большого чуда",
Надежда есть, быть может, неспроста…
Попрусь, как все, "из никуда" да "в ниоткуда"[2]
Пущай под Новый год исполнится мечта!
Маргулис прав про "ЭрЖэДэ" в чудесном блюзе –
Бордель со скрипом, что железный катафалк!
Не пассажир ты – ватный шарик в его лузе,
Ох… А начпоезд… Не с него ль срисован Халк? 

Плацкарт потрёпанный несёт меня печально,
Соседи глотки заливают первачком…
И обстановочкой, торжественно-фатальной,
Сижу, опутанный, как марлевым сачком…
Пришлось пригу́бить, как соседей-то обидишь?
Нда-с… Первачок-с такой-с, что горлодёр-с!
После рюмахи-то вокруг ничё не видишь,
Тяпнул – поплыл, как ошарашенный бобёр-с…

Ух! "Широка страна моя родная!",[3]
Как много в ней (бля-) людей, чудес и рек!
И вот "другой такой страны не знаю",
Где так частёхонько "под газом" человек…[4]
В Сибири выполз на промозглом полустанке,
Стряхнув с себя ярмо последних дней,
Едва живой был от всенощной пьянки,
Капец всему и никаких гвоздей!

Байкальский омуль на песке – глотаю воздух!
Такого нет ни в СПб и ни в Москве!
Торчим там в железобетонных гнёздах,
В вульгарном да столичном меньшинстве!
С меня довольно и пора за впечатленьями!
Коли сойдётся, так и останусь здесь,
Богат на выдумки всегда да прегрешенья –
Забуду прошлое, начну сначала днесь…[5]               

Ох, всё в новинку, в настоящую диковинку
И говор местный, будто в старину!
Вдали заметил деревянную часовенку –
Повсюду мистика, быль-небыль, ну и ну…
А мне б добраться поскорей до той заимки…
Но глушь какая… – сосны прямо до небес!
Верхушки скрыты в серебристой дымке,
Полны окрестности рождественских чудес…

Шептались гаврики про ту избу в дороге:
Давненько жил в ней старенький лесник
И круглый год скрывался, как в берлоге,
С прелестной дочерью от разных шаромыг!
Но как найти её – в стогу проще иголку…
Закон – тайга, медведь не проводник!
Прискорбным обстоятельством сбит с толку,
Слегка головушкою буйною поник…

Вдруг кто-то тихо дёрнул за рукавчик,
Я оглянулся – бабка хитрая стоит:
— Купи-ка, парень, на дорожку хавчик,
Сама пекла, — с усмешкой говорит… —
Слыхала давеча про тя и что ты ищешь!
Пиндюрить к энтому вёрст двадцать по тайге!
Коль не пожрёшь, без сил и хворобь сыщешь,
Иль затеряешься в декабрьской пурге!

— А пирожочки-то мои с большой хитринкой,
С волшебной ягодкой – в сельпо не продают,
Сварганила вчерась их по старинке,
Не остывают сутки, а уж прыти-то дают!..
— Бери давай! Вот морс – налью бесплатно,
Так уж и быть, плесну тебе стакан!
И всё получится, и будет очень складно,
Таков вердикт мой и маркетинговый план!

Отвисла челюсть от терминологии бабульки…   
"Вердикт", "маркетинг" – слышу не во сне?
Всему виной быть может та сосулька,
Что прилетела в СПб мне по весне?..
— Ну, коробейница, давай-ка мне с десяток
Своих румяных, аппетитных пирожков!
Замечу, с детства не люблю загадок,
Будем надеяться, не из собачьих потрошков…

А морс-то классный – это вам не кока-кола!
Вместо стакана проглотил аж целых три…
Вот настоящий, блин, напиток комсомола –
В глазах кумач, аплодисментов плеск внутри!
— Короче, слышь, залётный чудик из столицы!
Щаз ноги в руки, резво шпаришь прямиком!
Тут по ночам окрест шарашатся девицы,
Порхают в ступах под Луною голяком!

— Чё ржёшь-то? Встретишь их, не улыбайся! 
Михрюткой сделают, коль будешь сразу ржать…
В последнем случае вообще не сомневайся:
Михрюток в этой стороне не сосчитать!
— А подморозит зад – в рот пирожок горячий,
Жуём, не чавкаем – медведи по кустам!
А то от чавканья расстроятся бродячие
И враз, касатик, схватишь по шнифтам!

— Ну что, милок, крутая перспектива?
Не передумал трахнуть дочку лесника?
Пока не двинулся, висит альтернатива:
В живых остаться, но с ярмом холостяка…
— Как величать-то, директивная бабуля?
Что ль с дуба рухнула, свалилася с ума? —
В ответ пред носом мне опять скрутили дулю,
Ну да, бабуся, вновь в своём ты амплуа…

— Пошто и хто, пущай тебя не телебонит!
Век коротаю, да учу вас, м у д а к о в!
Жаль, в этом деле не догнать мне Вику Боню,
Дык и жила я не напротив Лужников!..
— Слышь, чё, помпезный, вопросить хотела:
Максимка Алкин с Губачихой нынче где?
Опять херню каку-то просвистела,
Я вроде слышала, пошла по бороде?..

— Свистят они давно уже в Израиле,
Свалили резко, в Москве бросили дворец!
Для них в России двери все задраили
И не носить им исторический чепец…
— Да и х е р с ними – скатертью дорога!
Хотя в дорожку-то давно пора тебе,
Сдаётся, ждёт тебя лесная недотрога,
В декабрьской стуже размышляя о судьбе…

— Шуруй! Семь вёрст не крюк, на юго-запад!
Чтоб понимал, холера, десять тыщ шагов![6]
И свыкнись с радостью: не раз придётся драпать,
Не заповедник здесь разбит, не Петергоф!
— Узреешь кедр древний – при направо!
А вот "налево" чтоб ты больше не блудил!
Полдня торчу с тобой не для забавы –
На дело это местный поп благословил…

— От кедра до заимки вёрст тринадцать,
И если ты их всё же проползёшь,
Исчезнут на хрен все повадки ленинградца,
Да и повадки-то давно сплошной пи3дёж!
— На ус мотай, что тут не Рио, не Жанейро!
"Де" пропущу, поскольку ты уже в  м@нде!
И будь уверен, не поможет капоэйра,[7]
Если с медведем сядешь рядом по нужде!

— Остришь как в Риме чичероне с пепперони!
Ну, ладно, перечница старая, бывай!
И накось выкуси-ка, знай – я не mammone,[8]
А ты сиди тут, дожидайся свой трамвай!
Обнял со смехом эксцентричную бабульку,
Не отстранилась, звонко цокнула в ответ.
С ухмылкой сунула в карман ко мне свистульку,
Мол и не свистнешь, так узнаем из газет!

— В общем, Санёк! — Вот, стерва, имя знает?! —
Да и не только имя – всё про жисть твою!
Пойми, гундос, не раз в судьбе бывает,
Когда гуляем мы по краюшку-краю…
— Ты самогончик жрал ещё в восьмом вагоне,
А про тебя к нам уже весточка пришла…
И не одна сейчас с тобой я на перроне,
Ты не увидишь их пока – решай дела…

— Тут в энтом случае почти "Сибириада"!
Про лесника и дочь поэму хоть слагай!
Из женихов пред ней слеталась кавалькада,
Причём такие морды-лица, ай-ай-ай…
— Готовы всё были отдать за руку-сердце,
Бросить к ногам Иркутск, да всю Сибирь!
Но навсегда для них закрыла дверцу
Младая дочь – сибирская Есфирь…

— Красы чарующей, что в сказках не увидеть!
Из глаз струится серебристый лунный свет!
Отец-лесник  вовек не мог предвидеть,
Сколь привлечёт сие к Татьяне горьких бед…
Поплёлся я… дорогой дальней, зимней…
Сиреной ветер жутко в кронах завывал,
Ресницы, задницу покрыл морозный иней!
Дурак я… или внедорожный экстремал?

Все приключенья по пути сейчас опустим,
Чего ж я только в нём, треклятом не видал,
Коль к цели прёшь, нет места в сердце грусти…
Души желания – магический кристалл…

… … … … … Пр-е иль следует, аль нет…
~~~
©  05.12.25 07:35 pm
~~~
1. А. Северный.
2. Е. Маргулис, "ЭрЖэДэ блюз"
3. В. И. Лебедев-Кумач, И. Дунаевский, 1936.
4. Разумеется, производственным газом и выхлопным.
5. Днесь – сегодня, теперь (устар.)
6. 1 верста = ± 1400 шагов.
7. Капоэйра – бразильск. боевое иск-во с элем-ми танца, пластики, акробатики.
8. Mammone, маммоне – маменькин сынок за 50 (разг./итал.)
9.
~~~
http://stihi.ru/2021/05/22/5979