Мастер Булгаков

Квартира стынет жёлтым светом, 
И тишина — сплошной капкан, 
А на столе лежит скелетом 
Незавершённый мой роман. 

Газеты мне теперь как ад, 
В них приговор неотвратим, 
Слова там — изощрённый яд, 
И этот яд невыносим. 

Средь этих мрачных, лживых дней 
К железной печи гонит страх, 
В оскал безжалостных огней 
Летят листы, сгорая в прах. 

Но тень качнулась из огня, 
Сквозь выгорающую тушь 
Сам Гоголь смотрит на меня, 
Сжигая главы «Мёртвых душ». 

И тут же из горящей бездны 
Другой мне голос говорит: 
Всё то, что вечно, — не исчезнет, 
А истинное не сгорит. 

Бумага — вот, а вот чернила, 
Начну я фразу без труда: 
Уж масло Аннушка разлила 
У Патриаршего пруда. 

Внутри себя опять свободен, 
Сейчас я сам себе Пилат, 
Мой слог теперь огню подобен, 
Да рукописи не горят. 

...Однажды весною, в час небывало жаркого заката в Москве, на 
Патриарших прудах появились два гражданина.