Сытый демон

Руки, как льдышки, без дрожи застыли.
...запомнит ветер меня?
Как я без устали в небе носилась,
где вниз не тянет Земля.
Но видишь? - тону в декабрьских реках,
душой - в их влажных глазах.
Они знакомы: мой внутренний демон
и темная эта вода.
Они так спелись и слишком похожи -
как брат с родною сестрой.
Мне реки тихо скользят под кожей,
давая демону кров.
Он пьёт весь холод, звенящие нити,
вдыхая тину со сном.
Он ловко плавит последние крики
и илом стелет на дно.
Его кормлю я исправно, скоро.
Его кормлю, не таясь.
Собой же, долгой своей тревогой,
огнем идущего дня.
И нежностью, такой невесомой,
что демон сыто урчит.
И страстью, ведущей прямо до комы,
от смертника в палачи.
Воспоминаниями о ветре,
упругом, терпком на вкус...
И жаждой, острою жаждой смерти, -
что вне сплетения рук.

Декабрь насыпал землю на раны,
втирая хрусткий песок;
и скоро укроет снегом изъяны,
туманом скроет лицо.
А реки под кожей застынут льдами.
Но демон, живущий в них,
поймет: уже ничего не осталось, -
и тоже тихо сбежит.