Подражательство и талант

Возвращаясь к работе над монографией, невозможно обойти вниманием поэтическое подражательство.
Впрочем, в нашей современности, где не только поэзия, но и сама жизнь постепенно становится бездарным симулякром, называть себя поэтом зазорно и “нехорошо”, как выразился один из маститых представителей нынешней литературы, точнее, псевдолитературного новообразования. Довольно странно, не правда ли? При том, что “стесняющиеся” называть себя поэтами издают по нескольку поэтических книг в год, выступают на литературных вечерах, ведут активную деятельность в соцсетях, регулярно проводят платные поэтические семинары и т.д. и т.п. Спрашивается: если ты не поэт, то зачем, почему и по какому праву всё это делаешь?.. Вопрос, как вы понимаете, риторический, ибо ответ на него предельно ясен. Лжескромность, выдающаяся за добродетель, тем не менее, отлично вписывается в уклад нашей перевёрнутой реальности, где чёрное выдаётся за белое и наоборот, — при всеобщей “толерантности” ко всему без разбора. Стоит ли напоминать, что к поэзии подобные темы не имееют никакого отношения,  являясь принадлежностью окололитературной возни и нередко графомании?..
Но обратимся к подражательству. Можно выделить два вида подражательства: ученическое и эпигонство. Без первого, насколько нам известно, не обходился никто. Обучение поэтическому мастерству на первых этапах предусматривает подражательство ученика мастеру. Цель: усвоить правила стихосложения и набить руку на первоначальных подражательных текстах. Учащийся много читает и бывает, что в его собственных стихах ученического периода можно услышать интонации не одного, а сразу нескольких поэтов, которыми он восхищается. Далее, как вы можете догадаться, ученик должен стремиться найти себя: свою интонацию, свой авторский почерк и тематику. И здесь очевидно происходит разделение талантов на малые и большие, поскольку некоторые учащиеся не могут выйти за границу подражательства в силу многих индивидуальных причин, но прежде всего из-за недостаточной одарённости и, как следствие, страха быть освистанными за проявление своей личности. На современном языке это называется комплексом собственной неполноценности, ибо поэт, кем бы он себя ни называл, — всегда Личность.
Самая настоящая трагедия разворачивается тогда, когда действительно талантливый и многообещающий поэт останавливается на подражательстве в силу личных психологических проблем и боязни, трусости перед открывающимися перед ним горизонтами неизведанного и необъяснимого. Такие исключения, к сожалению, тоже встречаются.
Часть учеников, обогнавшая своих горе-коллег в даровитости, уходит далеко вперёд в поэзии, тогда как оставшиеся позади и обуреваемые лютой завистью малодаровитые предпочитают взять реванш в окололитературной сфере, заняв высокие места в литчиновничестве, науке, преподавании и окололитературном шоу-бизнесе. А мы с вами помним, что чем талантливее поэт, чем выше восходит он в поэзии, тем менее значительной и далёкой становится для него внешняя сторона лит. деятельности. Ибо поэзия — святая, а для святости мирская слава и известность — мерзость перед Богом. В результате, желаем мы того или нет, вследствие вышеперечисленных особенностей околопоэтической сферы, в итоге мы имеем подавляющее число известных и прославленных не-поэтов в самом прямом смысле этого слова при небольшом количестве поэтов, чья судьба сложилась удачно за счёт стечения благоприятных обстоятельств и т.д. Основная часть настоящих талантов оказывается погребённой под усиливающимся информационным шумом, постоянной нехваткой времени и кликушеством шоу-бизнеса.
Подражательство для малоодарённых сочинителей стало нормой на всех ступенях поэтического творчества. Интернет позволяет перечитать за день огромное количество чужих произведений в поисках источника вдохновения и образца для копирования — назовём вещи своими именами. При этом подражающий не стесняется клеймить в подражании более молодых и талантливых коллег, сознательно или подсознательно ощущая опасность конкуренции, или, если конкурент уже умер, из элементарной зависти к славе умершего.
Вообще, поиски вдохновения в чужих строках — довольно распространённый среди пишущих метод получить “поэтический заряд бодрости” и написать что-то своё. Иногда это действительно помогает после долгого молчания, но всё хорошо в меру. Поэтому если данный способ улучения вдохновения поставить на поток, в дальнейшем он неминуемо вызовет зависимость. Страсть к сочинительству, иными словами графомания, и плодовитость гениальности различаются по наличию духовного содержания и уникальности текстов. Кроме того, обуреваемый страстью графоман не может не писать, как наркоман не может жить без наркотика. Гений не писать может, несмотря на мучительность молчания, которое в результате он обращает на пользу своей поэзии, дав ей отлежаться и накопить свет и силы.
Копиисты, сделавшие из копирования чужих удачных строк “вспомогательное орудие” для себя, не могут написать ничего, предварительно не начитавшись до одури произведениями других авторов. Другими словами, мы снова пришли к изощрённой графомании, когда мало одарённый человек, по личным, но вполне понятным и известным причинам желающий стать литератором, замещает подлинное искусственным и выдаёт его за подлинное.
Подражательство высоко одарённых поэтов проходит не сразу, иногда оно длится и до зрелого возраста. И здесь мы подходим к парадоксу: для того, чтобы стать поэтом, поэт должен поверить в себя — в то, что он поэт.
Казалось бы, банальная истина: чтобы чего-то добиться в жизни, человек должен верить в себя и в дело, которое делает. Однако, сейчас не время банальных истин, а время пустых и не жизнеспособных подражаний им.
На фоне этого вывода особенно важной становится самоидентификация поэта в мире для несения своего поэтического креста и служения поэзии.
На определённом этапе поэт как раз начинает активно сторониться чужих текстов, избегает сборищ, выступлений, участия в управленческой или преподавательской деятельности, чтобы не повредить хрупкое и неотмирное существо поэзии, пребывающей в нём, — не повредить и не потерять. Поэт доподлинно знает, как выглядит поэзия и на искусственные симулякры согласиться уже не может по причине их несостоятельности.
И когда читаешь радостные высказывания некоторых современников о том, как лихо происходит копирование одних другими в литсреде, становится страшно.
Все эти “фонарики” и “простынки”, разлетающиеся со скоростью тьмы по строкам всех, кому не лень шерстить соцсети в поисках удачного текста коллеги, — как гвозди, прибивающие пишущих друг к другу. Как словесные паразиты, бациллы и вирусы, — да что там вирусы! Как вши!
Вы спрашиваете: где же найти поэзию в наше время? Мы не можем дать вам однозначный ответ. У нас всё ещё остаются классики, всё ещё есть среди нас поэты: ищите — и обрящете, толцыте — и отворят вам.

4.12.2025