Разбойник

Вчера размышлял он с усмешкой немою 
В темнице под ропот исчадия зла, 
О том, как прекрасно жилось бы на воле, 
Но страсть и нажива к кресту привели.

И жуткая доля нещадно томила, 
Известен разбойнику был приговор. 
Не ждал он никак, но судьба подарила 
За все согрешенья ужасный позор.

И всё — как тупик, как запутался в сети. 
Проси, умоляй — не изменишь вердикт. 
Варрава — везунчик, но только не эти… 
Не он, — и на этом разбойник поник.

Послышался скрип оборжавевшей двери, 
С улыбками едкими входит конвой. 
Торопят с насмешкой: «Ещё много времеме 
Не сразу умрёшь, повесишь чуть живой».

А вот и Голгофа — гора не из лучших. 
На месте распятья готовят кресты. 
Троих распинать — власти так непослушных — 
Начнут по порядку пред ликом толпы.

Одежды делили, и слышались крики. 
Разбойник от боли не сдерживал стон, 
Но мысль отвлекала: о Нём говорили, 
О том, что Он Сын, Божий Сын — это Он.

Надежда блеснула: «А может, возможно, 
Когда Иисус в небо в славе войдёт, 
Помянет его? Верно, это несложно?» 
И в жизни разбойнику всё же повезёт.

С трудом, задыхаясь, себя вспоминая, 
Грехи, за которые он здесь висит, 
Разбойник признался: «Ему так и надо!» 
Господь и такого пред смертью простит.

А если такого, никчёмного, злого, 
Который из доброго сделал одно, 
Признался в грехах у распятья Христова, 
Когда умирал рядом с Ним — но за зло?

«Простил Иисус, — не мешайся в сомненьях, 
По вере Спасителя в жизнь призови. 
Покайся в грехах и своих согрешеньях, 
И знай: и такого Он может простить».