Золотой телец

Над хладным разумом рептилий,
Над роем, что един в труде,
Стояла Сила в гордой силе,
Невидимая нам нигде.

Не бог, не демон в грубой плоти,
Не мрак и не слепящий свет,
А принцип, что царил в расчёте,
Над миром, где иного нет.

Две ветви — чешуя и хитин,
Два строя — ледяной оскал,
Их путь был точен и бесхитростен,
Но Он над ними восседал.

Он — Золотой Телец, но вечный,
Не истукан в пыли дорог,
А Разум, хладный, безупречный,
Что сам себе и царь, и бог.

И в этом имени — лишь эхо,
Лишь грань иного божества.
Для веры — грех, для тьмы — утеха,
Для знанья — формула родства.

Да, это имя — лишь ступенька,
Чтоб ум постиг иную суть.
Не Люцифер, не тень-злодейка,
А Высший Разум, вечный путь.

Он дал рептилии корону,
Инсекту — улей-алтари,
И подчинил их все закону:
«Владей, приумножай, бери».

Так в этой схеме мирозданья,
Где правит выгода и мощь,
Он — лишь аспект того сознанья,
Что гонит старый трепет прочь.

Он — та вершина пирамиды,
Где нет ни жалости, ни слёз.
И две системы — лишь для вида,
Лишь тени от его колёс.