Проза жизни или задумчивые 1ч40м в электричке - 2

Школьные годы чудесные?
Конечно, друзья были в школе, друзья были во дворе. Это как две маленькие жизни, с разными детскими и, как думалось, важными проблемами. Куча-мала интересов, наций, характеров, воспитаний.
Кто-то остался там в детстве, дружбу с кем-то удалось сохранить.
Но все остались в памяти яркими воспоминаниями.
Ира А. - милая девочка, худенькая тростинка. Боже, как она рисовала! Я могла смотреть на это и не уставать. Урок рисования превращался в волшебство. На чистом листе появлялись цветы, настоящие ароматные цветы. Она не понимала, что это талант. Люди часто относятся потребительски к своим умениям и удивляются восторгу других. Так и она. На мои «ах и ох» она отвечала - да что такого, просто сделай белую полоску между листочком, и он будет живее.
Что?! Белую полоску?! Руки сводит и у меня на листе не тюльпан как у Иры, а новый редкий вид цветка-кривулины, без названия. И она еще была недовольна своим рисунком, могла вырвать детский шедевр из альбома. Я уговаривала их не рвать и иногда забирала себе. Нет, я не выдавала ее рисунок за свой, я просто ими любовалась.
Ира, конечно же, ходила в музыкальную школу и играла на фортепиано. Строгого воспитания молоканской семьи с полным поклонением старшей сестре, она была невесомой девочкой-девочкой! Позже, когда через много лет мы нашлись, Ира, как оказалось, не сильно изменилась. Она в чем-то осталась девочкой-колокольчиком, и тем страшнее понимать, что и ее побила жизнь, и скорее всего, «колокольчику» пришлось тяжелее, чем многим из нас. Уехав из города в маленький городок, ее навыки и «хорошесть» не пригодились, а лишь усложняли обычную жизнь, но очень пригодились для ее существования в религиозной секте. Наше взрослое общение долго не продлилось. Не нашлось общих тем, не хватило той самой белой полоски, чтобы картинка ожила.
Алина Р. - гордость класса, умница, красавица, пример того, что вундеркинд – это не обязательно примерный ребенок. Она могла похулиганить, что-то ляпнуть смешное. Задачи решала с юмором и тоже не понимала восхищения этим фактом.
Мы жили в разных дворах (как и с Ирой), общение ограничивалось школой и дорогой домой. Но и этого хватало, чтобы попробовать еврейскую мацу ее мамы, посмеяться и даже сделать на лавочке домашку.
Алина выделялась на фоне других, но не зазнайством, не было обид не нее, она просто была чуть особеннее нас. Например, когда на уроках труда мы пытались шить что-то похожее на юбку (просто юбку, без премудростей), наши мамы, понимая всю обречённость нашего творения, выдавали нам ткань со словами - ладно из этого куска я, пожалуй, ничего уже шить не буду, учись на ней, Алина шила юбку - годе, из специально купленной для этого ткани. И, пожалуй, она единственная кто носил то что сшил. Маленький гений, который вырос в большого гения. Этот тот случай, когда с годами гордость за человека растет. Алина сохранила детский задор и через расстояние ее поддержка ценна. У нас не та дружба, когда каждый день на связи, нет пожеланий доброго утра, но любое сообщение из далекой Америки, сразу стирает границы и разницу во времени.
Ханум Р.- она пример традиционной азербайджанской семьи. Длинная и густая черная коса, большая семья, угощения на Новруз. Забавно, но я из всей ее большой семьи никого не помню. Да и судьбу ее тоже не знаю. Но мы были все одной шумной, очень разношерстной стайкой девочек, возвращающейся из школы.
Юля Шумейко- малышка с большими глазами и косичкой. Сидела за первой партой, потому что была самой маленькой в классе. Помню, как она дала мне почитать книгу «Волшебник изумрудного города». На следующий день она с тревогой сказала мне - меня сестра поругает, что я отдала книгу. И я читала всю ночь, чтобы не подвести Юлю, но и не могла отдать книгу не прочитав.   Юля, тебе надо открывать курсы по мотивированию скорочтения, а не сладкими букетами заниматься.
Индира присоседилась к нам последней, перед тем как мы все разъехались. Девочка-тайна и девочка удивление. Я не знаю о ней ничего, кроме ее любви к «Ласковому маю», она была самой высокой в классе, даже выше учителей, с непривычным для всех именем. Почему она так быстро и легко влилась в нашу компанию не понял никто, я же говорю девочка-тайна.
Были еще интересные одноклассники, о ком есть что вспомнить, но которые так и остались в статусе просто –одноклассники.
Ира К. - маленькая женщина-хабалка. Я только с возрастом поняла, что она уже тогда знала мат, а не говорила на каком-то иностранном языке.
Света К. - девочка из неблагополучной семьи, но тогда мы знали только «живет с бабушкой, нет белого фартучка, но есть живая курица на балконе».
Ее в какой-то момент подсадили ко мне, как говорится подтянуть отстающих. Она забавно списывала у меня, вернее она даже не списывала, она работала ксероксом, бездумно перенося знаки, буквы и крючки из моей тетради в свою. Поэтому если знак переноса у меня, как и полагается, стоял в конце строки, то у нее - там, где он ее застал.
Орхан К.- сидел за одной партой с Юлей, они были самые мелкие из всех самых мелких в классе. Обожаемый и опекаемый нашей учительницей. Сейчас солидный мужчина, уже в свою очередь опекающий других.
Анар Р.- скромный умник, напоминающий Кролика из «Вини-пуха». Однажды, мы искали выпавшую из глаза линзу. Мы не знали толком что ищем, мы даже не знали до этого, что он в линзах, но помню ползали по полу и искали, ведь понимали, что ему она нужна.
Сергей Б. – кудрявый, вечно шмыгающий носом двоечник. Классика жанра, когда за партой отличница и двоечник- вот это про него. Когда помогающие ему отличницы закончились, а двойки у Сергея нет, его оставили в покое, и он сидел на последней парте со своим другим В. Чебурашкиным. Кстати, больше людей с такой удивительной фамилией как у Виталика, я не встречала.
Удивительное дело, никто не дразнился в классе, мы может и не были все очень близкими, конечно же были «дружественные кучки», но класс был мирный. И многие проявили себя с лучшей стороны именно в тот самый трудный период гонений и дети из класса защищали друг друга. Скольких еще из класса я помню в лицо, но имена, увы, забываются.
Валентина Петровна К. - наша первая учительница. Она была классным руководителем у моего брата и по наследству досталась и мне. Дама, любящая подарки, подхалимство и внимание. Фаворитом становился тот, чьи родители лучше одарили ее. Мы дети это прекрасно понимали, наверное, так не должно быть. Кто-то был постоянным любимчиком, кто-то на период действия подарка родителей.
Да, длинные магниты с завода холодильников, принесенные мамой, хорошо помогали держать плакаты и дарили мне бонусы ровно на неделю, но это было редко. Магниты не так часто нужны классу и не так ценны учителю, как например, те же хрустальные вазы.
С урока Валентина Петровна периодически кого-то из класса отправляла в столовую, там ее ждал пакет от заведующей столовой. О, эту курицу я не забуду никогда. Я сейчас не о заведующей столовой, а о большой курице в пакете.
Мы с Юлей (когда очередь дошла до нас) еле ее донесли, и до конца учебного дня мы были для Валентины Петровны -«хорошими девочками». Правда не обошлось тот раз без ложки дегтя- мы положили курицу на стол, и она предательски подпортила нам репутацию хороших девочек- протекла на скатерть. Крики и отчитывание нас перед всем классом, и вот мы прощены, но курицу тогда хотелось убить второй раз.
Мимо стола Валентины Петровны не бегать! - это было нам вбито в голову ее диким криком и сощуренными глазами.  «Святое» место, которое вызывало лично у меня дикую дрожь.
Многое поменялось, когда мы перешли в 4 класс. Классный руководитель абсолютно не вызывал эмоций, ни плохих, ни хороших. Менялись учителя, классы, лица, менялись мы.