Легла на душу память-благодать

Как шалью теплой, пуховою,
Легла на душу память-благодать.
И сердце кличет, пьяное тоскою,
То место, где пришлось мне жизнь начать.

Тропинки-змейки под гору согнулись,
Стыдясь, как будто, утренней росы.
Стада коров, что с пастбища вернулись,
И старики под шапками из мшИ.

Лугов зеленых вышитые скатки,
Ромашек белых дружный хоровод,
В густых кустах утиные закладки
И ключ, что из-под камня стылый бьет.

Люблю я избы, где медовым духом
Пропахли сени, воздух, тишина,
И старых бабок, что шептались с другом,
Чья мудрость в складках у бровей видна.

Село моё, бревенчатые избы,
Дед и родня — мой самый верный полк.
Вот то, что душу лечит от хандры,
Как лечит рану подорожник-шёлк.

И первый снег, что падал сиротливо,
Крыл крыши изб, как саваном простым,
И дедов голос, тихий, неспешливый,
Что плыл над детским локоном моим.

И дух антоновки, хмельной и винный,
Что старый дом наш полнил до краев,
Приют от бурь и скорби соловьиной,
Надежный, как родительский покров.

Морозных стекол дивные ресницы,
Что рисовал кудесник-календарь,
И санок скрип, летящих с горки птицей,
И елки праздничной смола будто янтарь.

Все это в памяти живет и стонет,
Сплетаясь в повесть золотых годов.
И голос сердца в тишине утонет,
Шепнув: «Родней не сыщешь берегов».

Пусть мчатся годы дикою ватагой,
Меняя версты, страны, города,
Душа останется хмельным бродягой,
Что к дому деда тянется всегда.

Туда, где любят, не гоня напраслину,
Где каждый куст — знакомый с детства лик,
К истокам чистым, к роднику прекрасному,
Где я к земле губами бы приник.

Туда, где пахнет скошенной отавой,
И старый клён качает сединой,
Где жизнь казалась светлою забавой
Под дедовской мозолистой рукой.

Где скрип калитки — сладостная песня,
И в сенцах дух сушеного гриба.
Нет ничего на свете интересней,
Чем та простая, давняя судьба.

И пусть метель опять кружит и вьюжит,
И пусть виски подернула зима,
Душа по-прежнему о прошлом тужит
И ищет путь до дедова холма.

Там сердце бьется ровно и спокойно,
Там время замирает на часах.
И только там, по-детски и достойно,
Слеза блеснет в уставших вдруг глазах.

И я вернусь, когда утихнут грозы,
Когда душа устанет от дорог,
Сквозь пыль годов и зимние морозы
Перешагну отеческий порог.

Прижмусь щекой к бревенчатой прохладе,
Вдохну забытый запах печника.
И в этом тихом, милом с детства рае
Найдет покой уставшая душа.


Памяти деда моего героя-фронтовика Константина Ивановича Чайковского (на фото сидит рядом с мальчиком).