Горящая путёвка

Я работала технологом в цеху завода высокоточных станков. Меня выбрали в цеховой комитет и дали нагрузку: посещать больных и выписывать в профкоме завода деньги на посещение.
До майских праздников оставалось три дня. В очередной раз я шла в профком завода.
Погода стояла тёплая, я шла в рабочем халате, и было жарко.

Секретарь профкома завода выдала мне деньги и спросила:
— Кто из ваших работников цеха собирается в отпуск? Может, они хотят отдохнуть на теплоходе по маршруту Уфа — Астрахань? У нас есть горящая путёвка, через три дня теплоход отплывает.
— Я не могу точно сказать про наших работников. Предложение, конечно, интересное, — сказала я.
— А у вас когда отпуск?
— У меня отпуск через два месяца. У меня другие планы.
— Возьмите отпуск сейчас, такой случай выпадает один раз в жизни!
— Меня с работы не отпустят, к тому же у меня есть сын, ему шесть лет, мне нужна семейная путёвка.
— Возьмите сына с собой, там можно с детьми, проезд и питание оплатите на теплоходе. Вы идите в цех, а я сейчас позвоню вашему начальнику, он вам даст отпуск.

Не успела я дойти до цеха, как мне уже дали отпуск.
Через три дня мы с сыном отправились в путешествие на теплоходе Уфа — Астрахань по реке Волге.

Теплоход был большой, красивый: три палубы, два ресторана, кинозал, чудесный буфет.
В стране был «сухой закон». В нашем буфете продавали водку, вино, пиво, соки, лимонад, много сортов шоколадных конфет, копчёную и вяленую рыбу, несколько сортов колбас.
Мы попали в рай! 

Отдыхающих было сто двадцать человек, пять детей, тридцать работников теплохода: капитан, его помощник, механик, боцман, врач, работники ресторана, культработник, баянист, моряки.
Из отдыхающих никто не напивался, не валялся, не дрался. Все были порядочные люди!

На верхней палубе в каютах проживали по два человека, кровати были одноярусные и двухъярусные. На средней палубе в каютах проживали по четыре человека, кровати были двухъярусные. На самой нижней палубе в каютах проживали молодые люди по шесть человек.

Мы жили на верхней палубе. В нашей каюте была двухъярусная кровать. Моя соседка была моложе меня и в два раза толще. Я уступила ей с дочкой четырёх лет свою нижнюю кровать, побоялась, что верхняя полка не выдержит и они нас с сыном задавят.
В каюте, кроме кроватей, были стол, санузел с раковиной и унитазом, душ.

На теплоходе работала радиоточка. Утром играла музыка, потом приглашали выйти на палубу на зарядку, приглашали в ресторан на завтраки, обеды и ужины, передавали важные сообщения, погоду, остановки, экскурсии.
Днём мы видели берега Волги с открытой палубы теплохода; высота ограждения была 1,5 метра, детей за руку не держали, они бегали по всей палубе. Можно было сидеть в актовом зале, на закрытой палубе или в своей каюте — берега реки просматривались.

На самом верху теплохода находилась рубка капитана со штурвалом и приборами. Она была закрыта, капитана там никогда не было, кто рулил этим штурвалом — неизвестно. Рядом с рубкой была площадка со скамейками, мы ходили туда загорать, там был летний душ.
Вечером были танцы под баян на открытой палубе, кто-то ходил в кинозал.
 
Отдыхали весело, теплоход шёл своим ходом по Волге, делал остановки в городах, мы ходили на экскурсии, фотографировались. Были «зелёные стоянки»: мы выходили на берег, участвовали в конкурсах, бегали в мешках, в ластах, играли в волейбол.

Теплоход зашёл в Волжское водохранилище, берегов не стало видно. По местному радио передали информацию, что ширина водохранилища — 5 км, а длина — 30 км, глубина — 19 метров.
Штормило. В каюте висела инструкция, что в случае опасности нужно надеть спасательные жилеты и использовать спасательный круг. Спасательных жилетов не было, висел один деревянный круг, а нас в каюте было четверо. В соседних каютах тоже не оказалось спасательных жилетов. Мы вспомнили о рубке капитана, но его там никогда не было.

Соседка по каюте вспомнила статью из газеты о том, что год назад на Волге затонул теплоход около Ульяновска: он зашёл не в тот пролёт моста. Я насторожилась, но не слышала и не читала об этом.
Стало страшно, напало волнение, сердце бешено колотилось.

По радио пригласили на обед в ресторан. Мы вышли из каюты; нас мотало по коридору из стороны в сторону, мы не могли дойти до ресторана. Какой обед? Нас укачало!   
Танцев в этот вечер не было. Мы приняли положение лёжа, читали детям сказки. Нам не хотелось думать о плохом. Всю ночь теплоход мотало, как щепку в океане. Сна не было.
 
Утром жить стало веселее, мы проходили шлюзы. Теплоход опускали ниже уровня водохранилища на несколько метров. Мы стояли на палубе, смотрели на уровень воды и на его деления. 

По пути в Астрахань мы встречали другие теплоходы, они были больше нашего. Теплоход «Москва — Астрахань» был шестипалубным. Люди нам махали, и мы махали в ответ.
В городах наш теплоход заходил в речные порты, швартовался. Иногда швартовались несколько теплоходов в один ряд. Мы выходили на берег, проходя через несколько других теплоходов. Свой теплоход мы узнавали по флажку «Уфа».

Через несколько дней лица отдыхающих примелькались. Но иногда на теплоходе появлялись новые девушки, которые отбились от своих теплоходов и жили в каютах с нашими «мальчиками», а потом догоняли свои суда. Мальчики приносили им свою еду из ресторана в каюту.

Люди на теплоходе были разные.
Молодая пара, Валера и Оля, жили в одной каюте, говорили, что они молодожёны, на их пальцах были обручальные кольца. Мы фотографировались группой в каждом городе, а молодожёны всегда стояли отдельно друг от друга. Когда теплоход прибыл обратно в Уфу, Олю встречал муж с цветами, так мило они целовались, а Валеру встречала жена. Моему удивлению не было предела. Находчивый у нас народ!

Пожилые женщины, по их словам, каждый год брали путёвки на теплоход, отдыхали от внуков, а из Астрахани в вёдрах везли красную рыбу и икру.
Мы с соседкой просто отдыхали с детьми.

На обратном пути теплоход поднимали по шлюзам, снова мы проходили Волжское водохранилище, снова нас мотало и укачивало. Капитан сказал, что спасательные жилеты нам не нужны, если у нас есть круг, а на теплоходе есть шлюпки. Успокоил!

В конце пути на теплоходе был конкурс «А ну-ка, девушки!». Было шесть групп. В нашей группе самой молодой из пенсионеров и женщин оказалась я. Стали меня уговаривать быть «девушкой».
— Я не девушка! Я женщина, моему сыну шесть лет. Все видят, что я с ребёнком. Какая я девушка?
Уговорили меня стать «девушкой».

Среди девушек я была самая опытная, знала много способов, как завязать шейный платок, как из двух платков сделать купальник, знала много рецептов салатов. В конце конкурса я прочитала наизусть пародию на басню Крылова «Стрекоза и муравей», она всем понравилась.
Я заняла первое место и выиграла для нашей группы большой торт.
Мне дали грамоту за активное участие.

Всё это время мой сын сидел в зале на первом ряду, был у меня на виду, пока я стояла на сцене. Он смеялся, хлопал в ладоши, радовался. В конце конкурса сын выбежал на сцену, взял меня за руку и громко сказал: «Мама! Пойдём быстрее, я писить хочу!» Смеялся весь зал.
Вот такая я была девушка!

Отдых на теплоходе в двадцать дней запомнился надолго.
Так накатались, что хватило на всю жизнь. Слава Богу, что живыми вернулись!