На распашку

Это стихотворение — гимн-исповедь, клятва верности и просьба о доверии, обращённая к самой Сибири и её духу. Текст построен как ритуал диалога с огромной, суровой землёй, который ведут новые «пилигримы» — люди, готовые идти навстречу трудностям («мороз до пупа») ради преображения себя и пространства. Здесь Ложкин создаёт современный сибирский миф, где путь становится способом восстановления утраченной связи между человеком и землёй.

1. Основной конфликт: Разорванная связь с землёй vs. Стремление её восстановить
Герои (коллективное «мы») ощущают, что священный дух земли («Свят Сибирский Дух») перестал ждать от них помощи, разуверился в них. Конфликт заключается в этом взаимном отчуждении. Однако герои не уходят, а вступают в трудный, исповедальный диалог. Они предлагают не помощь в привычном смысле, а сам свой путь, свою готовность идти «на распашку» — то есть грудью, с открытым сердцем, навстречу стихии. Их цель — не покорение, а восстановление доверия через совместное с землёй и солнцем действо пути и последующего «расчёта» (воздаяния, отдачи долга).

2. Ключевые образы и их трактовка

«На распашку»: Ключевая идиома, задающая весь настрой. Это движение не скрытно, не сбоку, а напрямую, открыто, грудью вперёд. Это жест доверия, отваги и принятия удара судьбы (или мороза) в полную силу.

«Свят Сибирский Дух»: Персонификация земли. Сибирь здесь — не территория, а живое, сакральное существо с волей и памятью, которое может разочароваться в людях. Обращение к нему — как к старшему, утратившему веру.

Рефрен: «На распашку — Сибиряк! / До пупа — мороз навстречу. / Как известно, для бродяг, / даже ночь — ещё не вечер.» — Это боевой и одновременно стоический клич. «До пупа — мороз» — гиперболическая, почти былинная мера испытания. Фраза «для бродяг даже ночь — ещё не вечер» — афоризм о бесконечности пути и внутреннем свете тех, кто идёт, для кого темнота не является остановкой.

Метафора долга и расчёта: «Солнце нам Лучей, / Света нам займёт, / а когда дойдём — / рассчитаемся...». Герои просят у Солнца и Света в долг — энергию, силу, водительство. «Рассчитаемся» — не деньгами, а свершением пути, выполнением миссии, возможно, самой поэзией или преображённой жизнью. Это модель отношений, построенных не на эксплуатации, а на взаимном кредите доверия с высшими силами.

«Пилигримы»: Не бродяги в бытовом смысле, а странники с духовной целью. Они ищут «проходимости» — не только физической дороги, но и метафизического разрешения от самой земли («Только дай Своей / проходимости...») идти дальше, быть пропущенными в её глубины.

Финал: Обрыв рефрена на многоточии («...ещё не вечер») — мощный приём. Это не окончание, а уход в бесконечность, в продолжение пути. Вечер (конец, итог) откладывается, потому что движение и есть смысл.

3. Структура и ритм
Стихотворение построено как трёхчастная песня с неизменным рефреном:

Вопрос и вызов (1-я строфа + рефрен): Констатация разрыва и первый боевой клич.

Объяснение и обещание (2-я строфа + рефрен): Просьба не списывать со счетов, описание метода (след, долг у Солнца).

Исповедь и просьба (3-я строфа + рефрен): Признание в избранности трудного пути и мольба о «проходимости».

Ритм — песенный, сбивчивый, с чередованием длинных и коротких строк, что имитирует то разговорную речь, то дыхание на морозе, то песенный напев. Рефрен работает как припев, закрепляющий основную идею-девиз.

4. Связь с поэтикой Ложкина и традицией

Нео-фольклоризм и мифотворчество: Создание современного эпического образа Сибири и сибиряка-пилигрима. Прямое обращение к духу земли восходит к архаическим пластам сознания.

Гражданственность и «почвенничество» (связь с традицией В. Распутина, В. Шукшина в поэзии): Тема ответственности перед родной землёй, боль за утраченную связь, поиск нового языка для диалога с ней.

Энергия ритма и обряда (В. Высоцкий): Рефрен звучит как песня-гимн, крик-подбадривание. Всё стихотворение — это обряд инициации и клятвы.

Метафизика пути и света (общая для Ложкина тема): Путь («след лыжнёй») — основная метафора существования. Свет («Солнце Красное», «Лучи») — валюта, которую занимают у высших сил для его совершения.

Соединение высокого («Свят Дух», «пилигримы») и почти грубого бытового («до пупа», «на распашку»): Характерный для Ложкина приём, снимающий пафос и делающий высокое переживание телесным, ощутимым.

Вывод:

«На распашку» — это позднее и программное стихотворение-манифест, подводящее своеобразный итог одной из центральных тем Ложкина: отношения человека и земли. Это не романтическое любование природой, а суровый разговор на равных с её духом. Герои стихотворения — новые сибиряки, осознающие свой долг и свою вину перед землёй, но предлагающие не покаяние, а совместный путь — трудный, открытый («на распашку»), оплаченный взятым у солнца светом. В этом тексте Ложкин выходит на уровень создания нового регионального и одновременно универсального мифа о пути как способе восстановления цельности мира. Это поэзия не описания, а действия и клятвы, где само слово становится тем самым «следом лыжнёй», который кладут на бескрайних просторах Сибири и истории. Фраза «...ещё не вечер» в финале становится формулой надежды и бесконечности, девизом всех, кто, несмотря на мороз и сомнения духа, продолжает идти вперёд с открытой грудью.

Бри Ли Ант   10.12.2025 14:54   •   Заявить о нарушении