Артек

         

Как-то считалось, что лучший сей лагерь,
Каждый ребёнок хотел побывать,
Нравился он непременно, как шлягер,
Каждый хотел получить благодать.

Лагерь создали в году двадцать пятом
Деточкам туберкулёзом больным,
Жили в палатках больные ребята,
Кто-то молился о детях святым.

Вскоре «Артек» перешёл в пропаганду,
Стал деревянным приморский «Артек»,
Дети съезжались понюхать лаванду
И посмотреть: что такое узбек.

В тридцать седьмом «заговорщиков» взяли,
Враг попытался коров погубить,
Портили пищу, скрываясь в вуали,
Детям издёвки достались и прыть.

Двадцать сотрудников шли по суду,
Но наилучших зазорно карать,
Что же тогда говорить про бурду,
Всех отпустили безвинных подстать.

В сорок девятом со скал вдруг сорвалась
Вниз пионерка и там умерла,
Много досталось хлопот и печали.
Ведь пионерка казалась мила.

Вновь застучали серьёзно проверки:
Здесь нарушалось практически всё,
Вновь доставали чертей с табакерки,
Вновь над начлагом зависло лассо.

Повары здесь расхищали продукты,
Про безопасность не думал никто,
Без одеяла детишки, как фрукты,
Людям простым доставалось ничто.

А в девяностых гостиница встала,
Рядом коттеджи тогда возвели,
Просто тогда обошлось без скандала –
Лагерь «Аптек» чуть лишился земли.

Дальше в девятом закрылся сей лагерь,
Лет через пять начинают ремонт,
Модернизация, словно бы в Праге,
Чем-то похожая на горизонт.