Тайна Старого Ковра

Пахнет ёлкой и сластя;ми,
В доме запах волшебства.
Дед Ада;м с гирляндой-старой
Сам справляется едва.

Сали;м с Ада;мом, строят башню
Где кубик к кубику гранит.
Один Хусейн, он самый младший,
Молчание своё хранит.

Вишнёвый сок в стакане алом,
Усталый взгляд, недетский взор.
Никто Хусейна не заметил,
Он сделал шаг к ковру, был скор.

Ковёр — как ле;топись, старинный,
Узор его темнее карт
Невольно взгляд его ласкает
Его теснение, Жак кард

В его руках вишнёвый сок —
Нечаянный, судьбы, толчок.
И капля алая, как ключ,
Упала, чтоб открыть, всем луч.
 
Тишина, за стеной лишь часы, отбивают шаг.
За;мерло всё, испугался смельчак
Вдруг пятно, заиграло, светом явилось
В узоре ковра, жизнь зароди;лась.

Синие нити — стали рекой,
Цветы распустились, красиво стеной.
Комната таяла, будто во сне,
И вот они в странной, новой стране.
 
И вот они там, где земля —сплетена;,
Где небо — из бархата, цвета вина.
Старец мудрёный, хранитель судьбы
Их вопрошает: -  Зачем вы пришли?
Живая в вас кровь, пробуди;ла было;е.
Ну раз вы попали и ви;дя такое, пройдите весь путь
Где спит ваша память, забытая вами...»
Где вторит всем эхо: «Здесь смена веками!»
«Чтоб вам назад к Рождеству; возвратиться,
Ступайте туда, где нить золотая
От предков вам светит, забытая, злая.
Она — ваша память, она — ваша сила,
Что род ваш, сквозь время, свой сохранила».
 
Река из спутанных синих путе;й,
Готова нести ручейки поскорей.
Дед молвит: «Не прыгать! Прочнее плести!»
Им золотой мост нужно пройти.
Все вместе: Салим, Адам, ДЕД, Хусейн —
Победа семьи — над про;пастью в ней.
 
Лабиринт узоров, где тупик, обман,
Каждый шаг, что ступишь, он и есть капкан.
«Направо!» — «Нет, прямо!» — спорят ребята,
Дед шепчет: «Забвение, большая расплата...»

И тут Хусейн, вниз присев у стены:
«Смотрите! Цветочек ведёт, в наши сны!»
И маленький принц, указав путь рукой,
Семью вывел к цели своей не простой.
 
В центре древний, светящийся круг —
Станок, и за ним — вдруг возник её дух.
Она ткала алые нити, надежды в разлуке,
А Голубую — любви в колыбельном звуке.

В голод, в отчаянный, тёмный час —
Вплела золотую, сказав: «Не порвись, ПОМНИ НАС!
Пусть род мой не знает распада и зла,
Пусть память о нас в вас навеки жива».
 
И вот они снова в гостиной своей,
Гирлянды горят и здесь много друзей
Здесь ёлка и запах стоит мандарин.
Остался в ковре, намёк лишь один,
Новая искорка — там были,  они.
Часы бьют двенадцать, а в доме огни.
И дед, обнял внуков, глаза поднимая.
Хусейн коврик тронул ладошкой, стирая:
«Спасибо... мы помним... урок непростой
Мы связаны нитью теперь золотой.»