Прорвёмся-разберёмся!

Вот и сердце моё улеглось,
улеглось и встало на место,
как вбитый наскоро гвоздь,
как непохищенная невеста
(а любишь, говорят, отпусти,
только забывают сказать: «Прости!»).

Как видишь, ответы я сам себе дал
и, как и ты и Отец наш, быть может,
без пол-литра я в лицах разбитых зеркал –
как я мог не подумать, что не мне их править? –
должен признаться, не разобрался
(и речь ведь о водке, похоже,
и о лодке, которой мне всё-таки править…).

Хорошее дело: пьяный капитан за рулём,
как придурок, шепчет: «Прорвёмся…»!
Хорошее дело: «Господа, мы сегодня умрём!
Корабль разобьем, а потом разберёмся!»

И та же тропа впереди, но укрытая снегом,
и мне новым теперь становиться следом,
и я молча себе говорю:
«Господи, будь человеком,
просто будь человеком».

Дай мне сил донести себя миру,
не отпуская бесструнную лиру:
эта жизнь мне дана ведь всерьёз,
и верит труду, а не приступам слёз,
мною пролитых в бумагу
(каждый из нас про себя плачет о чём-то,
а потом, поднимаясь, говорит себе:
«К чёрту!»)
Кто захочет, тот узнает по флагу:
я из рук его не выпускаю
ни тогда, ни теперь, ни потом.
Остальное – приложится вместе с трудом.
Как смешно, что я каждый день узнаю
с удивлением: мир требует твёрдых и сильных.
И каждый раз поднимаюсь без лишних прощаний,
без клятв и угроз, без нужды обещаний.