Раззява Короткий рассказ

+
—  Не бери в голову, решение принято. И теперь больше
нет смысла дурачиться. 

—  Ага, как в цирке! —  Согласился с отцом Борька.

—  На дискотечном. —  Облокотившись на тележку
для покупок, сказал Дима.

—  Пап, дискотечного цирка нет.

—  Конечно, нет. Это мы всё для чего-то дёргаемся.
Ни музыки, ни фанфар. Одна арена без цирка.

—  А где клоуны, пап?

—  У мамы спроси.

—  Мам, а где клоуны?

—  У папы твоего на работе.

—  Так значит, мы летом никуда не поедем?

—  Поедем. Ты в деревню поедешь.
 
—  На грядки? —  Повторяя интонацию мамы,
возмутился Борька.

—  Нет. На речку.

—  А на море?

—  А на море мама одна поедет.

—  Не хочу я в деревню. Там сейчас гостит
другой внук. Я с ним не разговариваю.

—  Ничего. Заразговариваешь! — 
Грубо сказала мама.

—  Пап, а почему?

—  По кочану!

—  Ты только на нём не срывайся. — 
Попросил Дима.

—  Ничего. —  Сказал Борька. — 
Я капусту люблю.

Один раз я целый кочан съел, вот такой!
Как яблочко!

Борька показал круг руками.

—  Мама, а ты с моря звонить будешь?

—  Я тебе открытки присылать буду, и подарки.
Через курьера.

—  Не хочу через курьера! Лучше я с тобой,
буду ракушки на море собирать, пока ты занята
будешь. А ты долго занята будешь?

—  Долго. —  Сказал папа. Пока ты все ракушки
с пляжа не соберёшь.

—  А куда мне столько? —  Спросил Борька.

Мама взяла сына за руку.

—  Я там не отдыхать буду. А на море я смогу
посмотреть только из окна, и то поздно вечером.

—  Пап, а почему она без нас полетит?

—  Потому что папе отпуск отменили. — 
Ответила Алла, откатывая на место тележку.

Дима взял сумки.

На эскалаторе Борька полез в сумку за мороженым.

—  Но это же несправедливо! — 

Разворачивая эскимо на палочке, сказал Борька,
открыл рот, и остался с одной палочкой в руке.

—  Ладно, мы тебе другое мороженое купим. — 
Провожая мороженое взглядом, сказал Дима.

—  Ещё один раззява!

—  Он-то тут при чём? Хотя бы на мне одном срывайся.

—  А на тебе и так все срываются, на одном!

—  Это всё что ты хотела сказать?

—  Нет, не всё! Всё – это я. Всё это – мы. Твой сын.

Борька вспомнил о мороженом и оглянулся
на крутящуюся, стеклянную дверь.

Все трое сели в машину. Они ехали молча. Борька
чувствовал, что лучше ему помолчать.

И он помолчал. А как только молчать ему надоело,
Он взял свой телефон, и…

«А на море мама одна поедет.
Не хочу я в деревню. Там сейчас гостит
другой внук. Я с ним не разговариваю!
Ничего. Заразговариваешь!
Пап, а почему?
По кочану!»

—  Выключи сейчас же эту гадость! —  Сказала Алла.

—  Выключи, сын. —  Попросил Дима.

Борька выключил диктофон, и нахмурился.

—  Ну, вот. А я вас развеселить хотел…

—  Нас уже папа твой развеселил.

—  По-твоему, мне нужно было начальнику заявление
о моём уходе на стол положить?

—  Положил бы своё заявление об уходе ему под стол!

Алла резко развернула машину на повороте.

—  И почему ты сама села за руль?

—  Чтобы в себя прийти.

Она припарковала машину, опустила на руль
голову и заплакала.

Дима с Борькой виновато смотрели перед собой
и молчали.

Мимо них проехала поливальная машина
и обдала их водой.

—  Вот это да! —  Звонко отреагировал Борька
на мутные от водяных разводов стёкла, и засмеялся.

Дима смеялся над тем, как смеялся Борька.
Алла смеялась над своими слезами. 

На капот машины запрыгнула кошка.

—  Мам, давай её возьмём! Она даже моря
не испугалась, которое на нас вылилось!

—  Давай. —  Согласилась Алла.

Дима удивлённо посмотрел на жену.

—  Что с тобой?

—  Со мной… —  Алла не договорила.

Мурлычущее, рыжее солнце, так её называл Борька, уже выпускало
на её блузке свои острые коготки.





(Авторский фотоколлаж)