Троя Шлимана и Гомера

Этот похороненный мир, спрятанный, замерзший под внешним умолчанием  на протяжении столетий  считался вымышленным.  Он должен был найти его, отрыть и сбить  лед отрицания, чтобы царство  Приама   воскресло.
Я о Генрихе Шлимане и его Трое. Полтора века назад он  буквально прорезал Гиссарлык с яростью искателя сокровищ.

«Иллиада» Гомера - это не поэтическое описание древних легенд, а его  личный таинственный ребус, который он  расшифровал. В каких таких снах видел  он место, где Парис выбирал между тремя богинями? 
Есть  поляна на западном склоне   Гиссарлыка.  Здесь растут три священные ивы. Они известны как владычицы горы.  Для него - это память об Афине, Гере и Афродите..
Так знать.
Так верить...
мог только он.

Когда-то в утренней земле
Была Эллада...
Не надо умерших будить,
Грустить не надо.

Шлиман  пробил неисправимую брешь   в неверии  ученого  мира в Гомера, в Трою, в богов Эллады, в  ее героев.  Он нанес  им  рану глубоко и быстро, играл среди обломков раскопанных им  древних  стен и убедил весь мир, что это может быть здорово.

"Я здесь для того, чтобы воссоздать Трою, а не свести ее суть к куче костей и пыли, - заявил он,- а любовь к мудрости эллинов  не настаивает на взаимности..."

Проходит вечер, ночь пройдет -
Придут туманы,
Любая рана заживет,
Любая рана.

С разворошенным до основания Гиссарлыком, который он так старательно   копал, на приливе собственного безумия, он был судим  миром ученых. Очевидно, он был трудный человек. Неловкий, категоричный, упрямый, неудобно ревностный, возможно вспыльчивый, задумчивый, эмоционально экспрессивный. В нем было что-то от охотника.
Из этого списка качеств каждое могло дисквалифицировать его как  археолога, а два в сочетании дисквалифицировали его на сто процентов...
И все таки, именно благодаря ему,  оно наступало, будущее  древнего города, которому ученые отказывали даже в прошлом.

Оно пришло.
Гиссарлык... Гора Ида.
Вместе с Шлиманом  мы сегодня можем оказаться там, где Афина, Афродита и Гера соперничали друг с другом.   Древние истории правдивы.

Афина предстала перед Парисом в сияющих доспехах и пообещала высочайшую мудрость, если он присудит яблоко ей.

Гера показалась Парису во всем царском величии и заверила, что принесет ему богатство и власть.

Афродита явилась, прикрытая лишь чудесным поясом, обвитым вокруг талии, и посулила невесту, такую же прекрасную, как она сама.

Разве Парис мог  легко сделать иной выбор?

Зачем о будущем жалеть,
Бранить минувших?
Быть может, лучше просто петь,
Быть может, лучше?

Шлиман пришел  на эту землю...
Так поздно.
Так рано.
Мы   воспитаны  в уважении к рациональному.
Нас учили, что времена чудес прошли.
Нам внушили ценности добросовестной работы, бережливости и успеха.
А он искал возвышенное и таинственное, исследуя  построчно  строфы слепого певца. Его влекло к непонятным символам на древних камнях. Он различал странную мелодию жизни Трои, сплетающейся с его собственной жизнью.  Думаю, мир   стал более загадочен вместе с ним.

О яркой ветреной заре
На белом свете,
Где цепи тихих фонарей
Качает ветер,
А в желтых листьях тополей
Живет отрада:
- Была Эллада на земле,
Была Эллада..

Мир меняется..    Все постоянно меняется  на вершине крепостного холма Гиссарлык, иначе известного как Троя. Во многих отношениях это славное место и нигде больше в мире земля не открыла так много остатков древних поселений, лежащих один над другим, со всем их богатым содержимым.
Древняя Троя  изменила историю,
история изменила нас.
Мы меняем друг друга.
Остальное – Гомер.

Мифологическое время не смешивается с геологическим. Это два разных мира. И все же они часть одного мира. Неужели это приводит в замешательство только меня?

- Была Эллада на земле,
Была Эллада...

Как меня занесло в  эту жизнь?
Когда мы все умрем, после нас что-то останется. Информация, энергия, закодированная в цифре и матрицах,  останется  даже тогда, когда мы обратимся в прах. Когда у последнего генератора кончится топливо, когда последний ветряк заржавеет и упадет, когда треснет последняя солнечная панель, интернет замрет,  когда... все, что хотите произойдет и исчезнет,  знание  останется.

Троя будет стоять в веках, пока на земном шаре живут люди. Жителей Трои воспел Гомер и тысяча других поэтов с тех самых пор, как поэты начали слагать стихи.
Трою вернул к жизни Генрих Шлиман.

P.S.  Его имя – одно из самых  скандальных в археологии. История его жизни – сплошная авантюра. Немыслимое богатство проходило через его руки и умер он нищим.

Человечеству  нужно было золото Трои – как доказательство наличия Трои.
Он дал миру это золото. Более восьми тысяч  изделий из золота Трои  хранятся сегодня в запасниках   музеев Германии, Афин, Парижа и многих других столиц.
 
НО  когда лично он думал о Трое, когда он искал ее – он был  наедине с «Иллиадой». Он пел, скандировал, молился , вопрошал, разрешал споры ее древнегреческими  строфами... Он засыпал и просыпался с нею, с «Иллиадой». Вот почему он находил  там, где другие уже искали и  не могли найти. Его соратником в этом труде был  Гомер. Но ведь и сам слепой певец богов и героев Эллады записал  свою поэму лишь через 500 лет после свершившихся событий.

Генрих Шлиман и Гомер.
И  более четырех тысяч лет между ними..
Они нашли друг друга.
Ну а время, спросите вы...?
А времени  нет.
Они живут в вечности.

Эсе на стихи Роальда Мандельштама
Постер из фильма "Троя"