Воспоминания

Летят года, и мне уже семнадцать,
И я навстречу юности иду.
Пройдут года, и будет двадцать, тридцать,
От молодости к старости приду.

И сяду на завалинке тогда я,
И вспомню первый наш с тобой рассвет,
И горько по- старушечьи  вздохну,
Скажу: а юности то больше нет.

Скажу: а выросли-то наши дети,
И вот уж строят они где-то города,
А мы с тобой сидим и ждем их очень,
А голова то наша уж седа.

И в бороду ты тихо улыбнешься,
И скажешь тихо: вспомни те года,
как с первенцем пришла вот   в эту хату,
И здесь осталась ты уж навсегда.

Как Дмитрий наш пошел, пошел чадушко,
И тихо первые свои слова сказал,
И как вертался я усталый,
И белую головку сына целовал.

Потом родился наш Ванюшка,
Уж этот в месяц улыбался нам,
И мы с тобой склонялись над постелькой,
И думали о будущем: Иван,
 
Не повезло ему, сгорел в огне войны он,
Но ты старуха очень не горюй,
Ведь мы должны с тобой гордиться сыном,
И память ты слезами не марнуй.

А помнишь младшенькую Машку
Я отхлестал когда-то ремешком,
И вот уж выросла, большая стала,
А-то ходила под стол-то пешком.

А Витька наш летает где-то,
Быть может, вспомнит в небесах о нас.
А помнишь, как вела его за руку,
Ты в школу, в самый первый его класс.


А как учился, вот профессор,
Но летчиком он стать решил, беда,
Летает где-то, писем пишет мало,
А голова- то наша уж седа.

Ну, ничего старуха, жизнь с тобой прожили,
Мы все-таки считай не зря,
Ведь  подарили миру  четверых детей,
И летчиков, и воинов, врачей.

Когда-нибудь умрем мы, наши дети,
Придут и поклонятся в пояс нам,
И скажут деткам–то своим-то,
Смотрите, берегите пап и мам.

И так сидим мы, в поле колос зреет,
А молодежь гуляет до утра.
И все текут, текут воспоминанья,
И забываешь ты, что голова седа.