В одиночестве

Безмерной грустью веет с небосвода,
И месяц бледный льёт свой тусклый свет.
Покинутой душе моей с восходом
Считать свой век, томивший много лет.

Зачем же ты явила снова миру
Меня, твоё несчастное дитя?
Вручила мне изменчивую лиру,
Нарушила покой небытия?

Молчишь в ответ, бесстрастная, немая,
Лишь ветра вздох среди высоких скал.
Мне чуждый мир душа не принимает,
Он мысль мою в отчаянье ввергал.

Шумит о прошлом лес, смеясь беспечно,
Доносится далёкий смех и звон.
Им не знакомо то, что душу лечит,
Их радость — горше всех моих времён.

Любовь и дружба — призраки пустые,
Что разум наш, страдая, создавал.
Надежды — сны, едва ли не впервые
Я вижу их ничтожный пьедестал.

Так я сижу, покинутый, у края,
Гляжу на даль, где гаснет отблеск дня,
И мыслю, как судьба, со мной играя,
Холодной пустотой войдёт в меня.

О, вечность одиноких ощущений!
Ты — мой удел, мой верный, строгий друг.
Лишь тень моя средь чистых вдохновений
Ложится на безмолвный этот луг.