Она
Твой лик до миросотворения,
Твой образ, твои крылья и твой взгляд…
Мой Бог, он был бы рад, но он не рад!
Не передать ни слов обыденных значение,
Ни чувств лучей сквозь годы преломление,
Ни мыслей и ни осени постылой,
Ты повтори ещё раз: «Как ты там, мой милый?»
Я не отвечу, снова тишина,
Пульсацией в висках: она-она-она…
Она в ночном забытии, бессоннице,
От четвертной всё застит мир мой конницы,
Она мой персональный декаданс,
И дно падения в ней и лавандовый Прованс,
Вступление Сен-Санса, кода Джима,
Рождённый в цвете лотоса под колесницей Шивы,
Мой рай и непременный Джаханнам,
Мечтаний тщетных истончающий харам,
Дрожащий почерк писем страстных Фриды,
Несбыточность безумная планиды,
Весталка, давшая молчания обет,
И тьма кромешная, та, что звезды глотает свет.
От непослушных локонов до окончания бездны,
Моя вселенная, душе в которой тесно.
И прав был Гумилёв: среди светил
Её заветный лик один лишь мил.
30.11.2025
Свидетельство о публикации №125113001806