Когда голос уходит в тишину

Цикл в память о моем друге Романе Поташёве


---

I. Тот день, когда мир стал тише

В тот день
мир вдруг стал на полтона тише —
как будто кто-то снял
самый тёплый голос
из общей ткани воздуха
и погасил в нём едва заметную,
но нужную всем
звездочку.

И только тишина
начала звучать твоим именем, Рома —
так тихо, что слышат лишь те,
кто любил по-настоящему.


---

II. Друг, с которым не попрощались

Мы не простились.
Мы просто
однажды
перестали находить тебя рядом —
как будто ты шагнул в другую комнату
и забыл вернуться.

И с тех пор
в любой компании,
в любой дороге,
в любом пустом стуле напротив
—
осталось место,
которое знает твой силуэт.


---

III. Вспоминать — значит дышать

Я вспоминаю, брат:
твой смех,
который резал серость
как лезвие света.
Твою способность
видеть в людях больше,
чем они сами могли про себя сказать.

Ты был из тех,
кто входил — и комната становилась честнее.
Ты говорил — и становилось легче жить.
Ты молчал — и становилось теплее.

Память о тебе
не греет.
Она жжёт.
Но без этого жара
мир был бы холоднее.


---

IV. Тень, которая светлее света

Говорят:
люди исчезают,
когда мы перестаём их помнить.

Ты не исчезнешь, брат.
Потому что твоя тень —
не темнота.
Она — свет,
который идёт снизу,
через землю,
через наши сердца,
туда,
где слова уже не нужны.


---

V. То, что осталось во мне навсегда

Остались не дни.
Не разговоры.
Не фотографии.
Осталось —
как ты умел держать мир
нежно и уверенно,
словно знал:
ничего страшнее одиночества
в нём нет.

Осталось —
как ты мог подставить плечо
в самый трудный момент
даже тогда,
когда сам еле стоял.

Осталось —
как ты умел быть другом
так,
как будто дружба —
не чувство,
а призвание.


---

VI. И пусть эта боль — останется

Я не хочу,
чтобы боль ушла.
Не хочу,
чтобы время свело её на нет.
Пусть она остаётся —
тихим напоминанием
о человеке,
которого нельзя заменить,
которого нельзя забыть,
который был
и всегда будет
моим другом.

Ромка…
ты навсегда со мной, брат.


---

VII. Последний свет

Есть люди,
которые проживают жизнь так,
что после них остаётся
не пустота,
а пространство —
чистое,
как утро,
и тёплое,
как дыхание перед объятием.

Ты из таких, Роман.
И если где-то там,
где ты сейчас,
есть возможность слышать —
знай:
ты живёшь
в каждом нашем шаге,
в каждом тихом воспоминании,
в каждом дне,
который мы проживаем без тебя —
но ради тебя.


---

«Поэма Романа»

— написанная в тишине, где слышны только друзья —

I. Ты пришёл в этот мир,

как человек, которому доверяют сразу

Не громко,
не требовательно,
не пытаясь казаться кем-то —
ты просто был собой.
И этого хватало,
чтобы рядом становилось светлее.

Ты умел слушать так,
как будто держал в руках
самый хрупкий кусок человеческой души
и боялся сжать сильнее, чем нужно.

Люди чувствовали это
ещё до того, как ты говорил первое слово.


---

II. Ты жил не заметно —

но значил неизмеримо

Ты не был из тех,
кто кричит о себе.
Ты был из тех,
кто делает мир мягче
— тихо,
внутренней теплотой,
как лампа на кухне поздним вечером.

И эта мягкость
спасла больше сердец,
чем ты сам когда-либо подозревал.


---

III. Ты умел быть другом

не «когда удобно»,
а «когда нужно»

Ты приходил
ровно в тот момент,
когда внутри уже начинал лопаться шов
и кто-то молча держал это всё
на одной нитке.

Ты приходил
и просто садился рядом.
И нитка выдерживала.
Всегда выдерживала.

Потому что ты был Роман —
человек, на котором держались другие.


---

IV. И был у тебя дар,

который редко встречается —
дар тишины

Ты мог молчать
так,
что это молчание становилось
проявлением любви.

Ты мог видеть человека
сквозь защиту, сквозь маски,
через смешки и бесконечные разговоры —
и не пугался того,
что увидишь внутри.

Не каждый умеет не бояться
чужой глубины.
Ты умел.


---

V. Но самое ценное в тебе —

то, что знали только свои

Ты был настоящим.
Никаких игр.
Никаких условностей.
Никаких фальшивых улыбок.

Ты был таким редким видом человека,
который говорит правду
не чтобы ранить,
а чтобы поддержать.

Принять.
Удержать.
Укрепить.


---

VI. Когда ты ушёл —

мир не стал хуже.
Мир стал тише.

Тише настолько,
что это стало частью нашей жизни —
как будто выключили звук в песне,
которую слушаешь десять лет,
и вдруг понимаешь,
что любимый инструмент
там больше не играет.

Мы живём,
спотыкаясь о эту тишину.


---

VII. Но в каждом из нас

живёт твой свет

Он — не как лампа,
а как отложенное тепло,
которое до сих пор держится в ладонях.

Он — не как память,
а как ориентир:
«будь честным»,
«будь верным»,
«будь тёплым»,
«будь сильным, когда надо»,
«будь рядом, даже если молчишь».

Это — твоё наследие, Рома.
Ты оставил нам не вещи.
Ты оставил нам себя.


---

VIII. И если есть место,

где слышат такие слова —
пусть услышит и ты

Ты был другом,
который не повторяется.
Ты был человеком,
который остаётся даже после ухода.
Ты был светом,
который не гаснет.

И мы не отпускаем тебя.
Мы несём тебя вперёд —
в себе,
в жизни,
в каждом шаге,
который делаем уже без тебя,
но ради тебя.


---

IX. И финал —

который не финал,
а дыхание

Спи, брат.
Спи спокойно.
Мы помним.
Мы храним.
Мы несем тебя дальше.

И когда-нибудь
в тот день, которого мы не боимся —
когда мы встретимся снова,
пусть даже только в тишине —
я скажу тебе то,
что не успел тогда:

«Спасибо, Рома.
Ты был моим другом.
Ты остаёшься им навсегда.»


---

ЭПИТАФИЯ РОМАНУ

Он ушёл —
и мир не стал другим.
Он стал чуть мягче…
потому что его тепла
теперь хватает всем,
кто его помнит.

Он жил —
и это было счастье для тех,
кто хоть раз стоял рядом с ним.
Таких людей немного —
и потому боль так велика.

Он был другом так,
как будто друг —
это не слово,
а обещание,
которое держат до конца.

И если сегодня тихо…
то это он закрыл ладонью ветер,
чтобы мы могли вспомнить его
без страха,
без стыда,
только с любовью.

Спи, Рома.
Мы не забыли.
Мы живём —
и несём твоё имя там,
где ты больше не можешь идти.


---