и сверкающей пулей бокал разбиваю

Никогда не знаешь, где тебе повезет... Разве жизнь — всего лишь череда чужих удач?

День был юн. Не найдя  подруги, которая сочетала бы в себе лучшие черты Афродиты и цифровой вычислительной машины, он направил свое честолюбие в другое русло.
А у  меня был бы мой любимый туман... Все головы, способные соображать, разом запрокинулись навстречу каплям дождя.

Полукружия ветреных слов
на восходе стиха..
Обнимите меня
вашей тонко подмеченной прозой…
Я Вас где-то смотрел,
Я читал Вас у гения сна,
Рисовал Вас чернилами
В тетрадях вселенских склерозов.

Возвращаясь из царства абсолютного нуля, нирваны то есть, я  вырабатывала  буддистское отношение к миру. Речь идет о дворце моей памяти. О замке на виртуальном песке. И да, внушила  себе, что он  и есть   тот самый  центр Вселенной.

Но что бы ни говорило  ему  сердце,   он     внимал не ему, а рассудку… Уточню:  левому  полушарию, Первобытному, почти всю жизнь продремавшему  под охраной затылочной доли мозга и вполне Цивилизованному  правому.
   
Наверно женщина словно инструмент, ждет, чтобы ее изучили, настроили, слегка касаясь, перебирали струны пока не зазвучала ее собственная  мелодия. Зная это, и боясь, что Левый  все испортит, сэр Цивилизованный надел на Первобытного  намордник. Тот зарычал  и  Цивилизованный послушно уступил дерзкому богу  самую недосягаемую красавицу в мире –
меня то есть.

Интересно, на сколько его хватит? —  прикидывал Цивилизованный...

Мой изысканный труп
Был живее живых.
Обнаженностью сердца писал,
Выпуская из чакр многорукого Шиву.

Изысканный  чувствовал себя   как благородный Макбет - король, предательски убивший благородного Дункана.  Если помните, - прославился   в основном благодаря своим красивым речам, которые казались пределом утонченности  для  варвара, выросшего при минимуме одежды и максимуме свежего воздуха. (Или такими его сделал переводчик -  сэр Пастернак?)

И  как приступ бессмертья
бежала строка,
фейерверками дней
украшая скупую равнину.

Внезапно зал,  благодаря музыке, освещению, ультразвуку, наркотикам, стихам Изысканного, превратился в колодец на дне моря, бурного  как думы русалки, глядящей на руины Атлантиды.  Такое чувство, будто мы  напились  вытяжки из столетий и  обрели мудрость, которая никому не нужна. Машина легкомыслия,  продолжала  генерировать радость.

У меня из груди прорастал красный мак,
Алым пульсом цвели лепестки откровенья...
Купидон моих строк был отчаянно пьян,
Раздевая строку скальпелем вдохновенья.

Что такое    вдохновенье я уже  знаю.  Это такой большой вопросительный знак. Перед ним бесполезно надевать маску. За две минуты оно  разденет тебя догола, и твои ответы  не  будут зависеть от биохимии  и  от погоды. Как и его решение – быть с тобой или не быть. Это каприз в чистом виде.

Первобытный  отчаянно засмеялся и сказал, что я самый отсталый человек во всей западной цивилизации.

Ссыпьте в тлен ваши маски,
Раздеваясь пред нагостью чувств,
Где картечью строфы
Безразмерно и безоглядно
В ваш бокал выливаю
Алых чернил черный блюз,
И сверкающей пулей бокал разбиваю.

Так захотелось вы пить.... И надо бы  выпить из того  самого, разбитого...  ,  в соответствии с    им  написанной ролью. Меня   подталкивал профессиональный интерес, который  так  щедро  стимулировали  ряды джинов, ожидающих свои тоники, и   водки,   ждущей свои лимонады  и спрайты, а также полчища виски, шампанского, рома....
Но он ..  пулей.. разбил бокал, вложив   в свой взгляд искренность и чуточку интимности. А я подумала   о своих подлинных  желаниях.

Цели неясны.
Действие опережает замысел.
Если не кривить душой, то  хочется  только одного: лететь  стремительно, проносясь сквозь завтра и послезавтра, сквозь годы и века,  а потом  спуститься на  какую-нибудь авеню  или стрит, как те древние боги, что  спускались к  смертным в  праздники равноденствия...

- Когда мы увидимся? —  с надеждой спросил  Изысканный.
- Может быть, в День  Бастилии, — прошептала я, — когда...
Liberte;, Egalite;, Fraternite;*.

*… Свобода, равенство, братство (фр.).

Эссе  на стихи  Эдуарда   Дэлюж из сборника
«Сто тысяч ударов сердца».

комментарий поэта Э. Делюж.



 
Рецензия на «И серебряной пулей бокал разбиваю...»

День был юн...
Он любил этот день и её.
Взять Бастилию? - Леди, это проще простого!)
Он входил в этот сон..
Он искал этот сон...
В черном бархате ночи дегустируя снова и снова.
Где мерцал зодиак на поблекшей стене...
Где мерцала свеча, проливаясь на тело...
Обжигая желанием...так горяча!...
Обжигая безумие алого в белом.
Но вообще, Тат, то что ты написала грандиозно...
Подтекст игры ума и сердца...
И тысячу ещё подтекстов...которые просто -
папа Фрейд отдыхает!!!!!!
Считываю их и не могу остановится...
Каждая фраза имеет кучу подтекстов, в данный момент,
для каждого отдельного человека,
где через секунду всё меняется...
сейчас, всегда, никогда....

тысячу раз права Танюш!...
нужно не любоваться жизнью,
а взять её в руки...а то что погибло
сжать в руке и отпустить прах по ветру..
нет смысла хранить гербарий...

И сверкающей пулей....
Это абсолютно новый уровень тебя
и мира в тебе...
Рад этому...
Аплодирую стоя...
с нежностью и любовью, Ди

Эдуард Дэлюж