На краю безумия

Мы в лабиринте ложных истин,
Где стерты грани, смыт порог.
И каждый шаг — как шелест листьев,
Упавших в пыль чужих дорог.
Не силой зверь ворвался в двери —
Мы сами звали в дом гостя,
И всё, во что привыкли верить,
Разрушили, шутя и мстя.

Но даже в этом черном круге,
Где гаснет ум и разум спит,
Мы всё протягиваем руки
Туда, где вечный свет горит.
Пусть кажется — Господь бессилен,
Смотря на наш безумный век,
Но в синеве небесных крыльев
Записан каждый человек.

Не слезы слабости то льются,
А милосердия река,
Чтоб мы могли еще проснуться,
Пока видна Его рука.
Пока над миром, что изгажен,
Дрожит невидимый покров,
И зов любви для сердца важен
Сильнее самых страшных слов.

***
НЕВИДИМЫЙ ПОКРОВ

Мир превратился в лабиринт ложных истин, где границы между добром и злом стерты, а пороги родного дома смыты временем и безразличием. Люди сами впустили хаос в свои души, разрушая привычные алтари ради сиюминутной мести или горькой шутки. Теперь их шаги — лишь тихий шелест сухих листьев, бесцельно гонимых ветром по пыли чужих дорог.
В этом черном круге, где разум засыпает под гнетом безумия, кажется, что всё потеряно. Но над миром, израненным и изгаженным человеческой гордыней, всё так же дрожит невидимый покров.
Небесная синева не ослепла от земного дыма. В размахе её крыльев, в книге вечности, записано каждое имя, каждая судьба. И когда по лицу текут слезы, это не признак поражения, а воды незримой реки милосердия. Она омывает сердца, давая шанс проснуться тем, кто еще способен чувствовать.
Среди оглушительного грохота страшных слов и яростных споров тихий зов любви остается самым важным звуком. Он звучит как обещание: пока видна протянутая рука Творца, пока невидимый покров хранит землю, у каждого остается надежда выйти из лабиринта к вечному свету.