У стены Коломенского кремля, проклятие династии

Глубь России, полночь, ров,
стены высятся покато,
замок мрачен и суров,
как в лихие дни когда-то. 

В час, когда верхушки Альп
отражают луч заката,
в келье башни, среди злата
бродит польская печаль.

Далеко от мест родных-
Ляшки, Краков, Сандомир-
ждёт вестей о поединке,
ожидая верховых,
сквозь решётку видит мир
чернокнижница Маринка.

Нет, напрасно ждёшь гонца ты,
он сражён стрелецкой пулей,
полегли твои отряды,
и удача отвернулась,
а тебя ждёт та же участь. 

Помнишь, в детстве ты мечтала
как в шляхетском модном платье
на балу  ты танцевала,
будто бы на чьей-то свадьбе…
… а теперь одни проклятья…

Без царевича династия
Рюрикова прекратилась,
бесконечное  ненастье
Смутой на Руси явилось.

Улетучилось  согласие
меж былых родов боярских,
поселился в одночасье
Бес вселенского разброда
средь служилого народа,
и пошли гулять ватаги
с атаманами  без рода:
бердыши против рогатин,
каждый  леший - князь болота.

Там скрестились остры шпаги
за своё против чужого,
тут пищали против сабель,
слух помчался по острогам,
что царевич Дмитрий выжил,
и идёт занять престол он,
за его спиною Мнишек,
знатный польский воевода.

Шляхте царствовать охота,
шлют в Москву  свои отряды
отворять Кремля ворота,
на Руси делить разряды.

Сандомирский воевода
сторговал свою Марину
под Лжедмитрия знамёна,
прижила она с ним  сына.

Ох, непросто быть царицей
среди бунтарей и сброда,
нет устойчивых традиций
у казацкого народа.

Мало царствовать пришлось,
тяжела стала корона,
двух мужей Господь вознёс,
с ней остался лишь «ворёнок»

Участь юной лжецарицы
незавидна с каждым годом,
на Руси страдают принцы,
тонут все, не зная брода.

Вот и твой Иван-ворёнок
жертвой сгинул  на  распятьи,
обречён был твой ребёнок,
тяжело твоё проклятье
над Романовых всем родом!….