Пять сонетoв

1.
Писать тебе? Иль лучше промолчать?
Мелькает мысль, как бабочка в саду.
В душе моей тяжелая печать
Над роем слов в отравленном меду.

Бумага ждет, белеет, как зима,
Немеет в пальцах быстрое перо
И кажется, сомнительность сама
Со злой судьбой танцует болеро.

Но образ твой, как солнца яркий луч,
Мне светит сквозь сомнений серый дым.
И хочется, чтоб мой непрочный ключ
Отмкнул засовы к прелестям твоим.

Решусь ли я? О, дай же, случай, знак!
Начну ль писать? Но не решусь никак!


2.
Моя дилемма - боль моей души,
Естественная в жизни для поэта,
Как вечный поиск истины в глуши,
Как мрачность дней без солнечного света.

Моя удача - ты, моя судьба,
И ты - моя божественная кара,
И ты - моя упрямая мольба,
Тупая боль от нового удара.

Так не пиши мне больше ничего,
Пускай судьба распутает лукаво
В груди дилемму сердца моего,
Сомнений узел пусть развяжет здраво.

Но ранит мою гордость как стрелой
К тебе письмо в конверте предо мной.

3.
Писать ли ей? Сомненье гложет грудь.
Раздумья в сердце, словно вихрь, кружат.
Решусь ли написать когда-нибудь
Я ей про череду моих утрат?

Перо гусиное, чернильница, и вот,
В ночной тиши рождается строка.
Но страх сковал движенья, словно лёд,
Которым скована бурлящая река.

Боюсь отказа, встречи, пустоты,
Всего, чему судьба произойти,
Того, что идеалу красоты
Цветком недолгим суждено цвести.

Решусь ли я? И сердце вновь и вновь
Сомнениями отравляет кровь!


4.
Ночь. Тишина. А в сердце грусть гнездится.
Писать иль нет, совета не даёт,
Начало родилось, чтоб устремиться
К тому, что кто-то счастьем наречёт.

На стол лег лист, как лунный свет невинный,
Перо гусиное в руке дрожит слегка.
Чернила спят в стеклянной банке синей,
Как глубина ночного родника.

Что написать, что часто сердце бьётся?
Что облик милый в комнате живет?
Но что, если письмо не доберется?
Или ответ никто не принесет?

Мучений тяжких ночь не убавляет,
Писать иль нет... Одна звезда лишь знает..

5.
Писать тебе? Ночная тишина
Стоит в окне - безликим паладином.
Луна бледна, и комната темна,
И тени бродят в сумраке едином.

Ждут на столе услужливо листы,
Перо лежит, чернила дремлют в чаше.
Я вспоминаю нежные черты,
Которых нет на этом свете краше.

Твой юный стан и лёгкий поворот,
Тень от ресниц, упавшая на щёки,
И каждый жест, и даже шаг вперёд,
И чёрный взгляд в прощальной поволоке.

Но стоит ли тревожить лунный свет
Письмом моим, которого всё нет?