Закон джунглей

В лианах сумрачных, где правит тень и клык,
Где каждый шорох — чей-то смертный крик,
Есть непреложный, первобытный свод —
Закон, что джунгли вписали в небосвод.

Пока ты носишь шкуру жертвы слабой,
Пока твой дух отравлен горькой жабой
Обид, что копишь, словно мертвый груз,
И страх вползает в душу, как моллюск,

Пока в глазах твоих — покорность и мольба,
Идёт загонщик, и крепка его губа,
Что шепчет властно: «Ты — моя добыча».
Таков жестокий, первозданный обычай.

Тиран не знает жалости и меры,
Он чует запах неуверенной химеры.
И к репейнику твоему, что врос под кожу,
Он новый с наслажденьем приумножит.

Он будет рвать, покуда слышит стон,
Пока ты сам возводишь этот трон,
Пока цепляешься за боль свою, как вор,
Исполнен будет этот приговор.

Но стоит выпрямить усталый позвоночник,
Стряхнуть обиды, как засохший срочник,
И в полный голос, разрывая тишь,
Сказать: «Не жертва я. Ты слышишь?»

Тиран отступит. Взгляд его смутится.
Ему нужна покорная синица,
А не орёл, что расправляет крылья.
Таков закон. И в нём — источник силы.