Две бабочки

Две бабочки чудесные летали,
Своею красотою поражали.
Одна была с оранжевой каймой
И с золотисто-радужной волной.

Расправит крылья, яркостью блестит
И красотой она к себе манит.
Величье стати, горделивый вид,
Остановить мог каждый взор на миг.

Хоть красотой была одарена,
Внутри селилась чёрствая душа.
Себя лишь восхвалять она умела,
А до других ей не было и дела.

Вторая же зелёная была,
Такая же по цвету, как трава.
Да и в листве когда она сидела,
Никто не видел, вылетать не смела.

Ей говорит гордячка: "Что за вид?
Никто б к такому в жизни не привык.
Не модная одёжка на тебе,
Невзрачная окраска на крыле.

Ты на меня любуйся и смотри,
Как видишь, крылья красочны мои.
И гордая осанка, ну а ты
Как моль иль мотылёк, иди сыщи.

Меня б издалека все увидали
И восхищений много изрекали.
И ты бы восхититься мной могла,
Какая стать, ты очень далека".

Зелёненькая слушала, вникала,
Но зависти к подружке не питала.
Она была добра, да и мила,
С улыбкою на всё смотреть могла.

Сидели так, одна всё говорила,
Другая ж улетать то не спешила.
И мысли в голове её виталс,
Как жизнь они здесь обе прожигали.

По лугу человек бродил с сачком,
Редчайших бабочек высматривал на нём.
Увидел он красивую гордячку,
Сиянье крылышек и задали задачку.

Он медленно до бабочки дошёл,
Сачок держал и думал всё о том,
В коллекции её лишь не хватало,
Хоть бабочек там было и не мало.

А бабочка не видела его,
Всё разговоры, да и хвастовство.
Сачок же быстро бабочку поймал,
И человек доволен тот стоял.

Вторую бабочку не видел и не знал,
Да и такой он вовсе не искал.
Зелёная в листве своей сидела
И спрятавшись на жизнь она смотрела.

И думала, как всё же хорошо,
В листве она припряталась легко.
Какое счастье, ну, а та хвастунья
Коллекцию пополнила, болтунья.

Ей на лужку теперь не полетать,
Осталось только всё ей вспоминать.
А счастье на свободе лишь бывало,
Ведь лучше всех, прекраснее летала.

В коллекции же были все равны,
Не худшей и не лучшей красоты.
И наступило разочарованье,
Попроще лучше б было одеянье.