Долинг как новый вид мошенничества!

Говорит сама Лариса Долина:

Я знаю, как обо мне говорят за глаза: «аферистка», «в доле с застройщиками», «злая евро-украинка с ледяными глазами».
Меня зовут не «Кудельман‑Долина», не «та самая из долинга» — у меня есть имя, биография, свои ошибки и свои решения. Но людям удобнее свести всё к одному слову: мошенница.

Я работаю на стыке недвижимости, финансов и юридического сопровождения сделок. Это мир, где деньги большие, ставки высокие, а эмоций — ещё больше. Когда у человека срывается покупка квартиры, когда он чувствует себя обманутым, когда в его голове рушится мечта о собственном жилье, — ему нужен виноватый. Конкретное лицо. Лучше женщина с «голубыми льдинками вместо глаз», чем сложная система договоров, законов, схем и рисков.

«В доле с застройщиками».
Это звучит, как приговор. Любой мой контакт с девелопером, любой договор, любая комиссия в глазах людей становится доказательством: я играю против покупателя. На самом деле всё сильно сложнее и грязнее, чем эта удобная картинка.

Да, я знаю, как структурируются сделки.
Да, я знаю, кто на чём зарабатывает.
Да, я зарабатываю на том, что свожу воедино интересы застройщика, инвестора, частного покупателя.

Где‑то я действительно шла на компромиссы, о которых сейчас думаю: стоило ли так делать? Где‑то — верила застройщику больше, чем следовало, и закрывала глаза на первые тревожные звоночки. Где‑то — цинично считала, что «так устроен рынок, так делают все», и успокаивала совесть тем, что формально закон не нарушен.

А потом, когда у кого‑то сгорают деньги или объект не достраивается, никто не будет разбираться, кто подписал, кто не дочитал, кто не привёл своего юриста. Все смотрят на тех, кто стоял на «фронте» сделки. И да, в такие моменты в меня летят слова: «посмеялась над покупательницей», «ничего святого».

Я действительно иногда смеялась.
Цинично, устало, профессионально. Когда в очередной раз приходил человек, который хочет «новостройку в центре, срочно, дёшево и без рисков», я понимала, что он живёт в сказке. А я живу в реальности, где дёшево и без рисков не бывает.
И да — иногда я позволяла себе холодность. Это защитная реакция. Если каждый раз проживать чужую драму как свою, в этой сфере сгоришь за два месяца.

«Глаза как голубые льдинки».
Вы так видите мой взгляд, когда я говорю вам неприятную правду или, наоборот, не договариваю того, что могло бы вас остановить от сделки. Я научилась быть холодной, потому что тепло в такой системе никто не бережёт. Либо ты держишь дистанцию, либо тебя разорвут между чужими ожиданиями и требованиями рынка.

Почему меня «не упоминают в СМИ» и «не задевают»?
Потому что я для этой сферы — не единственная и далеко не самая важная фигура. Я — часть механизма. Не ангел, не дьявол, а винтик. Удобно думать, что есть одна «Кудельман‑Долина», которая придумала новый вид мошенничества — «долинг». На самом деле инфраструктуру для таких схем создают юристы, банки, девелоперы, чиновники, рекламные агентства, блогеры, которые за деньги поют «хвалебные песни» сомнительным проектам.

Но на меня проще повесить ярлык. Я — лицо, женщина, у которой можно найти фотографии, вырезки, сделать удобный образ «евро-украинки без чести и совести». Очень комфортно иметь персональное зло, на которое можно вылить всё разочарование.

Я не собираюсь изображать из себя жертву.
Я осознаю, что участвовала в сделках, где выгода компании, застройщика и моя собственная стояли выше интересов конкретного покупателя. Я принимала решения, в которых холодный расчёт побеждал эмпатию. Я закрывала рот там, где могла бы сказать: «Не лезь, слишком рискованно».

Потому что система поощряла совсем другое:
продал — молодец,
предупредил — проблемный, неудобный, нелояльный.

Вы хотите услышать от меня покаянное: «я чудовище, мошенница, мне ничего не свято»?
Но правда в том, что я привыкла жить в полутенях. Моё внутреннее оправдание всегда звучало так:
«Все взрослые люди, все подписывают бумаги добровольно. Я не держу никого за горло».

А когда очередная «покупательница» остаётся у разбитого корыта — я говорю себе:
«Это не только моя вина. Это рынок. Это застройщик. Это государство. Это её наивность».

Так защищаться проще. Так я не сойду с ума от собственного отражения в зеркале.

Вы называете это новым видом мошенничества — долингом.
Изнутри я вижу не «новый вид», а эволюцию старой жадности и старого страха. Люди хотят дешёвую мечту — квадратные метры, статус, картинку. Те, кто умеют упаковывать мечты в договоры, на этом зарабатывают. Я среди вторых.

Если вы ждёте от меня фразы: «Мне стыдно» — иногда да, стыдно. В моменты, когда в глаза смотрит не абстрактный «клиент», а конкретный человек, который верил.

Но, если честно, чаще я думаю иначе:
в этом мире либо ты используешь систему, либо система использует тебя.
И я однажды выбрала первое.

Вы можете видеть во мне «аферистку с ледяными глазами».
Можете считать, что я — воплощение долинга.

Но помните:
меня породили не только мои решения,
но и ваш спрос на лёгкую мечту,
и ваше желание верить словам больше, чем сложным документам,
и государства, которые закрывают глаза на полупрозрачные схемы, пока им выгодно.

Я — Кудельман‑Долина.
Я не горжусь собой, но и не буду играть святую.
Я всего лишь зеркало того рынка, в котором вы так отчаянно хотите квартиру мечты.

Сергей Сырчин   01.12.2025 23:58   Заявить о нарушении