Армия любовников

Армия любовников

Наша роль затратна и вредна,
Взгляду холостому- тема не важна.
Если кто-то кое-где и невзначай
Жить в любви не хочет,
Отчаясь шифровать палицы о чай
Так уготовано судьбой любовью злой -
В спорах дни и ночи.

Если где-то человек попал в беду,
Поможет наше - жизнь публичных на виду.
Ну а если вдруг кому-нибудь из нас
Тоже станет худо -
Что ж, друг друга выручали мы не раз,
И не раз согрело нас в тяжелый час
Вера, вера в чудо.

Небылицы часто слышим и советы от родных,
Работаем в разнос без выходных,
Но придирки нескончаемы порой,
Встреч коротких
Только снова призывают страсти нас
И уводит за собой кошачий вой,
Морозить глупость про запас.

Наша роль затратна и вредна,
Взгляду холостому - тема не важна.
Если кто-то кое-где и невзначай
Жить в любви не хочет,
Значит с ними шифровать  палицы о чай
Так уготовано судьбой любовью злой -
В спорах дни и ночи.
 В селфи дни и ночи...

***

Синицы за ксивами

Синицы гвалтом полнят высь,
Неистовы и горячи
В союз рвачей рвались
За синью птиц рвачи,
К кормушке притереться пузом,
Дескать - они знакомы музам.

russian punk rock, dark cabaret, post-punk, chanson.

 female vocals, raw voice, sarcastic and dramatic, driving bassline, piano accordion melody, latin, cheer

Army Off Love - Final

[Verse 1]
Our role is draining, takes its toll
Hidden from the host's dry, mocking soul
If someone somewhere in this place
Rejects the love and light
Encodes the clubs in tea with haste
It is our curse by love's dark grace
To stand on guard all night

[Chorus]
And if one of us falls into despair
We are the ones who'll always care
And if the storm blows back our way
We know we'll be okay
For we have faith in miracles
That warm us through the night

[Verse 2]
We hear the fictions and the lies
'bout draining work and sleepless nights
The constant nagging and the cost
Of meetings swift and tense
But then we're drawn by the wild cry
To where the sweet and booze apply
And all the dark pretense

[Chorus]
And if one of us falls into despair
We are the ones who'll always care
And if the storm blows back our way
We know we'll be okay
For we have faith in miracles
That warm us through the night

[Bridge]
This bitter brew, this stolen thrill
A secret war we're fighting still
With every cup of tea we make
Another vow we break
But in this army of the lost
We count the hellish cost

[Outro]
Our role is draining, takes its toll...
Encodes the clubs in tea...
To stand on guard all night...

Низкокачественный грузинский чай механизированного сбора с листьями и палками был отвратителен на вкус, но с феями можно было по-чёрному чефирнуть если и не закофеиить на ночь.

Алёна Сандровна Впискун: ВЫПУСКНИЦА МОСКОВСКОЙ СПЕЦШКОЛЫ (Сценарий вилеоклипа)

 Скандально известная певица и звезда столичных стриклубов долгие годы проходила секретным агентом под прикрытием. Её провокационные клипы «Рукоблуд», «Точка G» и «Королева Мин», скандальные похождения «легкодоступной» натуры — всё это было частью ответственного задания по раскрытию сети иноагентов в отечественном шоу-бизнесе.

Её трагическая судьба со взлётами и падениями закалила хрупкое тело и дух, а страдания — смягчили нежную девичью душу. Все душевные переживания тесно переплетались со шрамии коновалов от пластической хирургии и жуков-аленей из тату-салонов. Актом провокационной мести жестокой системе стала интимная татуировка в виде железного Феликса на её вынужденно-слабом женском передке — последний жест проникновенной женской самоиронии.

На истерические вопли критиков и блюстителей нравственности о певчиских заработках не ртом едино, Алёне оставалось лишь наигранной кротостью опускать хитрые глазки и притворно надувать искусственные пухлые губки, что её не научили правильно писать Олень.  Провал?.. Это ваши героические победы вымышлены! Нас плохо обучили искренности в московской спецшколе, но где на ваших картах Сталинград и Лениниград, если вы не - лицемеры?

Вся её жизнь была не просто операцией, а дипломной работой под кодовым названием «Эскорт». Её тело, голос, репутация — не её собственность, а ушатанная кровать — ценное казённое имущество. Ирония в том, что система, создавшая её, сама же стала её главным врагом, не способным распознать своё же творение.

АЛЁНА САНДРОВНА ВПИСКУН: НЕ ТА ШКОЛА

Логлайн: История секретного агента под прикрытием, чья легенда вульгарной певицы стала её тюрьмой и оружием. Финал миссии — это финальный акт личного бунта.

Концепция видеоклипа: Клип-исповедь, смонтированный из архивных «скандальных» кадров, постановочных сцен в духе шпионского триллера и пронзительных крупных планов. Визуальный ряд контрастирует с текстом, раскрывающим истинную суть происходящего.

СЦЕНАРИЙ ВИДЕОКЛИПА

(Начало: чёрный экран. Звук перемотки старой киноплёнки. Затем — помехи, как на рассекреченной архивной записи.)

КАДР 1: ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ.

    Видео: Яркие вспышки. Алёна в экстравагантном наряде сидит за столом. Журналист (стереотипный, с негодующим лицом) кричит в микрофон.

    ЗВУК: «Алёна! Ваше творчество — это издевательство над моральными устоями!»

    СУБТИТР / ТИХИЙ ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС АЛЁНЫ (Вр.И.О.): «Я смотрела на него и видела досье. Строка 45: "Связи с иностранными фондами". Строка 47: "Лоббирование". Он кричал о нравственности, а сам был частью схемы, которую я должна была уничтожить. И я... сделала то, чего от меня ждали. Опустила глаза. Надула губы. Сыграла роль, написанную для меня системой, которая его же и кормила.»

КАДР 2: МОНТАЖ. ТЕЛО КАК АРХИВ.

    Видео: Быстрая смена кадров. Крупный план — шрам на ключице. Наложение — кадр падения со сцены (постановочный). Крупный план — татуировка жука-оленя на лопатке. Наложение — символ радиоперехвата из учебника.

    СУБТИТР / Вр.И.О.: «Моё тело стало полем боя и шифровальным блокнотом. Каждый шрам от "пластики" — след операции. Каждая татуировка — метка для своих. Они думали, что уродуют куклу. А они писали шифр на оружии.»

КАДР 3: КАБИНЕТ. «ВНУТРЕННЯЯ ПРОВЕРКА».

    Видео: Строгая комната. Следователь в полувоенной форме молча смотрит на экран, где идёт её клип «Точка G». Он поворачивается к ней. Его лицо выражает ледяное презрение.

    ЗВУК: «Объясните этот... перформанс. Это что, ваш метод вербовки?»

    СУБТИТР / Вр.И.О.: «Я могла бы сказать: "Это невербальный код. Третий поворот головы — координаты. Ритм пульсации света — пароль". Но он бы не понял. Его система мыслила прямыми линиями. Моя — кривыми. Я расплакалась. Сыграла униженную. Это был язык, который он понимал.»

КАДР 4: ГРИМЁРКА. РАЗГРУЗКА МАСКИ.

    Видео: Алёна одна. Она грубыми движениями стирает с лица толстый слой грима ватным диском. Под ним — усталое, но невероятно живое и умное лицо. Она поворачивается к зеркалу, смотрит куда-то мимо отражения.

   
СУБТИТР / Вр.И.О.: «А потом, наедине с собой, я делала свою маленькую, личную диверсию. Железный Феликс в самом интимном месте укрепить слабость передка. Для меня. Чтобы помнить. Чтобы знать, что даже там, в самом сердце легенды о доступности, стоит на страже что-то непробиваемое. Чтобы смеяться сквозь боль.»

(Пауза. Она глубоко затягивается сигаретой, выпускает дым на зеркало.)

СУБТИТР / Вр.И.О. (с лёгкой, хриплой усмешкой): «Однажды на интервью оператор слишком рьяно полез со светом. - Полегче наваливайся, кровать за лимон ушатаешь, до пенсии расплатиться не хватит, - все заржали, как над самой изысканой шуткой. Никто не понял, что это был упрёк о состоянии казённого имущества. Ирония? Да. Но кто сказал, что самоирония — не смертедьное оружие?»

КАДР 5: ФИНАЛЬНОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ.

    Видео: Она на сцене стрип-клуба в последний раз. Огни, дым, рёв толпы. Её танец отточен, но в глазах — пустота, а затем вспышка решимости. В кульминации она резким движением срывает парик. Музыка обрывается. Тишина. Она стоит, тяжело дыша, смотря прямо в зал холодным, оценивающим взглядом агента, а не артистки.

    ЗВУК: Тишина, затем нарастающий промышленный шум.

    СУБТИТР / Вр.И.О. (голос звучит впервые громко и чётко): «И служба, и опасна, и трудна... Меня научили быть легендой. Научили так хорошо, что система перестала видеть за легендой человека. Перестала видеть агента. Вы хотели спектакль? Вы его получили. Ваше лицемерие было моим лучшим прикрытием. Вы кричали о падении нравов, не замечая, как на ваших глазах рушились реальные вражеские сети. Провал? Нет. Это вы провалили экзамен на внимание. Меня же... меня выпустили. С отличием.»

ФИНАЛЬНЫЙ КАДР:

    Видео: Пустая сцена. На полу лежит брошенный парик. Камера медленно отъезжает. Свет медленно гаснет, оставляя только силуэт парика в луче софита. Затем — полная темнота.

    ЗВУК: Тишина, переходящая в один-единственный чистый звук — щелчок выключателя.

ТИТРЫ В КОНЦЕ: АЛЁНА САНДРОВНА ВПИСКУН. ОПЕРАЦИЯ «ЭСКОРТ». ЗАКРЫТА.


«Вам звонит Штирлиц»: падение империи, сериалы и ковид породили страх фантомной боли и нерешительности в ИДИОТСЮДА?

Почему человек, переживший дефолт, бандитские 90-е и пандемию, спокойно отдаёт последние сбережения вежливому голосу из трубки?
---

Пролог: голос, которому верят

«Ваш счёт заблокирован. Нажмите 1, чтобы связаться со службой безопасности».
Звонок может прийти в любое время. На том конце провода — грамотная речь, участливые интонации, знание вашего имени и даты рождения. И пенсионерка с красным дипломом, попдива, заслуженный учитель — послушно называет коды из СМС.

Над ними смеются в ток-шоу. Их называют «доверчивыми лохами». Но правда страшнее: эти люди — последние граждане империи, у которой отняли все системы защиты. Им позвонил полковник Штирлиц или майор Знаменский — симулякр системы безопасности, в котором смешались голос диктора, интонации участкового и обещаний от поля чудес с угадайкой трех букв на заборе.

---

Глава 1. Крах формации: когда исчезает горизонт

В начале 1990-х советская власть ушла не только из кабинетов. Исчезла сама логика будущего: ты учишься — получаешь профессию — работаешь — копишь — выходишь на пенсию. Вместо этого — вклад в МММ, талоны, ваучеры и ночные тревожные сны: «А что завтра?».

Когда рушится государство, рушатся и смыслы. А на их место приходит пустота, которую любой мошенник может заполнить своей сказкой. «Государство вас обмануло, а мы вернём всё с процентами». И люди верят. Потому что остаться без веры в этой пустоте — значит сойти с ума.

---

Глава 2. Распад государственности: преступность как норма

90-е — это не только стрельба и «крыши». Это эпоха, когда закон перестал быть щитом. Мошенники первых волн (Чара-банк, Властелина, Русский дом Селенга) работали почти открыто. Их редко наказывали, а если и наказывали, то показательно — одного-двоих на всю страну.

У населения сформировался опасный рефлекс: «меня могут обмануть везде, но никто за это не ответит». Парадокс: вместо того чтобы стать сверхосторожными, люди… сдались. Они перестали ждать подвоха от голоса в трубке, потому что в 90-е подвох выглядел иначе — как человек с битой в подъезде.

А телефонный вежливый собеседник? Он же не похож на бандита. Значит, не опасен. Ошибка, которая будет стоить миллиардов.

---

Глава 3. Ковид: последняя цифровая контузия

Когда пришёл коронавирус, мир перевернулся во второй раз. Пенсионеров, ещё вчера боявшихся банкоматов, бросили в онлайн: запись к врачу, пропуск на улицу, госуслуги, переводы внукам. И никакого обучения — только ссылка в мессенджере.

Мошенники поняли это быстрее государства. Они заговорили голосами Роспотребнадзора, поликлиник, соцзащиты. «Вам положена выплата 15 000, продиктуйте код из СМС».

А человек в изоляции, напуганный смертью соседей, хватается за любую соломинку. Он не проверяет — он спасается. И называет код.

---

Глава 4. Телесериалы: фабрика ложных сценариев

А теперь — главное. Почему жертва не кладёт трубку, когда слышит «служба безопасности банка»? Потому что в телевизоре, который она смотрит 30 лет, служба безопасности всегда приходит на помощь.

Серийное сознание — страшная штука. В детективах и мелодрамах работает железный закон: мошенник к концу серии разоблачён, деньги возвращены, добрый участковый пьёт чай с бабушкой.

В реальности — настоящих участковых катастрофически не хватает, а многочисленные камеры систем безопасности следят за пылью и уборкой прошлогоднего снега. Деньги уплывают в криптокошельки  за час. И никто не приходит. Но мозг, напитанный тысячами часов телевизионной справедливости, ждёт хэппи-энда. И вместо того чтобы бросить трубку, он ведёт многочасовые диалоги.

---

Финал: если вам звонит не Штирлиц, то вам выпал сектор приз из другого шоу

Мы привыкли смеяться над жертвами. Но давайте посмотрим правде в глаза: за 30 лет человека в России лишили будущего, затем — защиты, затем — привычной реальности (ковид), а единственной картой безопасного мира оставили сериалы и новости, где добро гарантировано побеждает.

И теперь, когда телефонный мошенник говорит вежливым голосом «я из полиции», жертва слышит не зло. Она слышит голос того самого государства, которого больше нет, но которое так хочется вернуть. Голос стабильности. Голос заботы. Голос кумира — героя, который всегда выручал.

Но Штирлиц не звонит. Звонят цифры, научившиеся задавать человеческим голосом правильные вопросы.

А вы бы положили трубку?
Человек, чей мозг 30 лет тренировали на дихотомию «катастрофа — спасение» (в сериалах, новостях, выборах 90-х, ковидных указах), не видит Варианта В — положить трубку и перезвонить по реальному номеру. Потому что вариант В требует действия без гарантий, а сериалы учат, что без гарантий не бывает. Там всегда есть добрый герой, который говорит: «Нажми на красную кнопку — и бомба не взорвётся».

МММ давала два варианта: нести деньги или потерять шанс разбогатеть. Выбор «не нести» был третьим, но он был невидим для человека, которому внушили, что бездействие = смерть.

Поэтому «два варианта» — это ловушка, от которой потерянный рубль не лечит. Лечит только одно: осознание, что в реальной жизни почти всегда есть третий вариант, и он — повесить трубку. Но для этого нужно вылезти из сериального сценария "Иди-от-сюда" для стада непуганых. Позабыта старая истина: громче всех «держи вора» в толпе кричат вор и его подельники.
---

Статья написана по мотивам обсуждения в открытых источниках. Автор не претендует на окончательную истину, но призывает: если звонят «из банка или поликлиники» — кладите трубку и перезванивайте сами по официальному номеру. Это единственный сценарий, который работает в реальной жизни.