Побег в свет

Я всё время бежала от себя, от своих чувств и эмоций. Спасением был калейдоскоп масок, скрывающих истинное лицо, в которое так боюсь посмотреть, ещё и потому, что даже не знаю, что увижу в зеркале.  Невыносимо выдерживать шквал мыслей и эмоций, которые они вызывают, выжигая всё внутри. И я бегу в придуманные важные дела и цели, развлечения, книги, карьеру, зарабатывание денег, спасение других, растворение в отношениях и детях. Проживаю тысячи жизней, только не свою. Живу другими, не собой.

Невозможно прожить этот эмоциональный накал. Он всё сметает на своём пути. И я подавляю его внутри, в своём теле, чтобы не выплеснуть наружу. Чтобы никто- никто не увидел, какая боль прячется  там внутри.
И стыдно признаться даже, что себя настоящую я не выбираю. И получается, предаю, в каждом дне. Постоянный акт жертвоприношения, только во имя чего? Откуда это страстная потребность быть "хорошей", когда она родилась? И кто это определил для меня, что такое "хорошо" и "плохо"?


А потом волна эзотерических знаний, вещающих гуру,  сообщества "светлячков". Эта красивая сказка так манила. Будь светом, неси свет. Так сладко стало убегать не в саморазрушение, а в медитации, практики. Вот он духовный кайф. А повседневная, обычная жизнь как чемодан без ручки, что-то тяжёлое и несовершенное. Разве в этом может быть  моё предназначение?! Долг, ответственность - да, но явно мне предначертано что-то особенное.

И вот я опять убегаю от себя. Я больше не чувствую себя белой вороной, вокруг такие же как и я, тонко чувствующие, осознанные. Любовь, свет, единство. Но постепенно начинает невыносимо подташнивать от этой "хорошести" и сладости, от бесконечных обещаний светлого будущего, и однобоких призывов.
И откуда у меня такой "хорошей", проработанной, осознанной вспышки необузданной ярости и неукротимого гнева, откуда уныние и опустошенность, если я на верном пути? И вот я уже чёрная ворона среди других, в белых пальто.


Тени уже не прячутся по углам, они настойчиво стучатся в двери, призывая смотреть открыто и честно. Они приходят во снах и медитациях, они взывают о помиловании и освобождении. Ох, как же тяжко, как тяжко смотреть в эти зеркала. Тысячелетняя боль говорит этими персонажами. Вот они стоят тёмным безмолвным и, кажется, необъятным кругом на лесной полянке и ждут. И я прихожу к ним раз за разом, выписываю на бумагу всё, что поднимается с глубин, и даю всякому опыту  быть. Психике порой так сложно это выдерживать и принимать, что кажется, теряю рассудок Делаю паузы, набираюсь сил и возвращаюсь.

Постепенно полянка пустеет, тяжесть уходит, а  вкус к жизни, обычной, человеческой жизни возвращается. Перестала ли я убегать от себя? Не знаю. Но я научилась дружить со своими тенями, и света там оказалось не меньше.