По заснеженной пустыне

Не по мне собачий вой -
Я пока еще живой
После всех кромешных схваток
С обнаглевшей татарвой.
Гость незваный сам не рад
Пожинать плод ратных страд.
Путь в могилку ровен-гладок
Обеспечит Коловрат.

И не суть, что впереди,
Ведь судьбы не обойти.
Кровь кипит-бурлит, не стынет.
Разровнять врагу пути -
Так Писание гласит.
Вот наказ нам с небеси.
По заснеженной пустыне
Да по выжженной Руси
Шибко катится молва,
Что смекает татарва:
Взять нас нечисти с востока
Просто так – да черта с два!
Не царек и не князек,
Имя громкое – и все.
Прогремел, когда жестоко
Матерясь, петлю рассек.
 
Не пытайся захлестнуть
И загнать под вечный кнут
Свой дикарский Коловрата –
Тем полней задором грудь.
Косоглазый ты урод,
Лезешь, не сыскав, где брод,
На того, кому отрада
Диких нелюдей бороть,
Уходя из всех засад.
Больше нет пути назад.
Тем приятней по-живому
Связь привычную кромсать
С тем, кто быдло да холоп:
Князь, татарин – по лбу, в лоб.
Лучше в смертный бой, как в омут,
Чтобы яростью взахлеб,
Чем волной песок лизать,
Как холоп – господский зад,
А татарский ли, тиуний –
Все равно холопы за.

Льют помои для скота –
Тот пускает завсегда,
Как и подобает, слюни,
Чтобы опосля креста
Чмокать нечисти зады;
Лезть под кнут, спустив порты.
До последней капли браги
Защищаться от беды.
Ну да кто на что горазд.
Развелось холопов - страсть.
Потому-то гуще мраки,
Где серей людская мразь.
Ну да я чуток другой.
Если раззужусь рукой,
То держись  – уже не водка,
Кровь течет тогда рекой.
Не по мне пустой скулеж,
И во мне ты не найдешь
Той гнильцы, скулящей кротко.
Меч надежней всех надеж.

Пусть лиха татарья прыть –
Взвоет дикарье навзрыд.
Страх заставит их породу
Очи шире нас раскрыть.
Пустошь души сплошь, но есть
Для татар и темный лес.
Зря, незван, не зная броду,
Ты, мил враг, туда полез.