Жди.
Чей черёд уйти завтра, вдруг в небо,
Оставаясь при этом в земле?
В жизни много бывает нелепо,
Что припишем всё это судьбе.
В мире много проверенных истин,
Сильно меньше, чем сказанных слов.
Если кто-то совсем некорыстен, -
Это тот, кто придумал Любовь.
Вновь уходят бойцы на заданье
Точно также , как вечность назад.
Тропы к вере ведут чрез познанье,
Что земное и есть явный ад.
На слезах и богатых и нищих,
Всех младенцев и всех стариков
Расцвели все сады отлюбивших,
Беспощадней пророческих снов.
Что оставлено будет потомкам?
Да и смогут они что прочесть
Про отвагу, Любовь, да про доблесть,
Да про искренность сердца и честь?
Взрывы бомб, и жужжание дронов
Всех страшат, но страшней тишина.
У войною покоцаных клёнов
Всё же в силу пойдёт пятерня.
Всё пройдёт, Земля шрамы залечит,
Отрыдают снега и дожди.
Жизнь сильней, кто бы ей не перечил.
Я вернусь, ты надейся и жди.
25.11.2025г. г.Москва
Нагаев И.А
Жди
© Copyright: Игорь Нагаев, 2025
Свидетельство о публикации №125112505883
Свидетельство о публикации №125112505883
Рецензии
Новелла «Жди меня»
Глава 1. В окопе
Земля под ним была твёрдой, промёрзшей насквозь — даже в мае не успевала оттаять до конца. Он сидел в окопе, прислонившись к земляной стене, и смотрел на небо.
Где‑то вдали глухо ухало — то ли артиллерия, то ли гроза. Дроны жужжали над головой, как назойливые осы, но страшнее всего была тишина — та самая, о которой говорят: «перед бурей».
Он достал из кармана сложенный вчетверо листок. Письмо. От неё.
«Я жду. Каждый день. Каждый час. Знаю, что ты жив, потому что чувствую. Вернись. Просто вернись».
Он прижал бумагу к груди, словно это был не лист, а её ладонь.
Глава 2. Тропы к вере
Они уходили на задание так же, как уходили их деды — молча, без громких слов. Командир коротко кивнул:
— Всё по плану.
А какой там план, когда вокруг — только земля, снег и огонь?
Но в этом молчании была вера. Не та, что в храмах, а другая — та, что рождается в окопах. Вера в то, что:
друг не бросит;
командир не подведёт;
а где‑то там, за линией фронта, есть дом.
Один из бойцов, совсем молодой, спросил:
— А если не вернёмся?
— Вернёшься, — ответил старший. — Потому что тебя ждут.
Глава 3. Сады на слезах
Ночью, когда стихло, он снова думал о ней.
О том, как она сажала цветы у дома. Говорила: «Эти розы переживут нас». А он смеялся: «Мы переживём их».
Теперь эти розы, наверное, растут на земле, пропитанной его письмами. На слезах. На молитвах.
Он вспомнил стариков в деревне, куда заезжал в последний отпуск. Они смотрели на него так, будто знали что‑то, чего он ещё не понял.
— Ты держись, сынок, — сказал один. — Земля не отдаст своих.
Тогда он не понял. Теперь — начал.
Земля держит. Земля помнит. Земля ждёт.
Глава 4. Что останется потомкам?
В перерывах между боями он писал. Не письма — заметки. Короткие, рваные строки:
«Не для славы. Для памяти. Чтобы знали: мы не просто гибли. Мы защищали. Не только землю — души тех, кто остался дома».
Он думал о том, смогут ли потомки прочесть это между строк. Поймут ли, что такое:
отвага — не когда не страшно, а когда страшно, но идёшь;
любовь — не только слова, а ожидание в тишине;
честь — не награда, а долг перед теми, кто не вернулся.
Один из товарищей, листая его блокнот, усмехнулся:
— Книжку пишешь?
— Память, — ответил он. — Чтобы не забыли.
Глава 5. Сила пятери
После боя он стоял у покоцанного снарядами клёна. Дерево было изувечено, но на уцелевшей ветке набухали почки.
— Живёт, — прошептал он.
Так и они. Как этот клён. Как земля. Как надежда.
Взрывы, дроны, тишина — всё пройдёт. Земля залечит шрамы. Отрыдают снега и дожди. Но то, что внутри, — не умрёт.
Потому что:
жизнь сильнее смерти;
любовь сильнее страха;
ожидание сильнее разлуки.
Эпилог. «Я вернусь»
Он снова достал её письмо. Перечитал.
Потом написал ответ — на том же листке, с обратной стороны:
«Всё пройдёт. Я вернусь. Ты надейся и жди».
Сложил листок, убрал в карман. Поднял глаза к небу.
Завтра — снова в бой. Но пока он знает: его ждут.
А значит — он жив.
Алексей Меньшов 07.02.2026 20:12 • Заявить о нарушении
Глава 1. В окопе
Земля под ним была твёрдой, промёрзшей насквозь — даже в мае не успевала оттаять до конца. Он сидел в окопе, прислонившись к земляной стене, и смотрел на небо.
Где‑то вдали глухо ухало — то ли артиллерия, то ли гроза. Дроны жужжали над головой, как назойливые осы, но страшнее всего была тишина — та самая, о которой говорят: «перед бурей».
Он достал из кармана сложенный вчетверо листок. Письмо. От неё.
«Я жду. Каждый день. Каждый час. Знаю, что ты жив, потому что чувствую. Вернись. Просто вернись».
Он прижал бумагу к груди, словно это был не лист, а её ладонь.
Глава 2. Тропы к вере
Они уходили на задание так же, как уходили их деды — молча, без громких слов. Командир коротко кивнул:
— Всё по плану.
А какой там план, когда вокруг — только земля, снег и огонь?
Но в этом молчании была вера. Не та, что в храмах, а другая — та, что рождается в окопах. Вера в то, что:
друг не бросит;
командир не подведёт;
а где‑то там, за линией фронта, есть дом.
Один из бойцов, совсем молодой, спросил:
— А если не вернёмся?
— Вернёшься, — ответил старший. — Потому что тебя ждут.
Глава 3. Сады на слезах
Ночью, когда стихло, он снова думал о ней.
О том, как она сажала цветы у дома. Говорила: «Эти розы переживут нас». А он смеялся: «Мы переживём их».
Теперь эти розы, наверное, растут на земле, пропитанной его письмами. На слезах. На молитвах.
Он вспомнил стариков в деревне, куда заезжал в последний отпуск. Они смотрели на него так, будто знали что‑то, чего он ещё не понял.
— Ты держись, сынок, — сказал один. — Земля не отдаст своих.
Тогда он не понял. Теперь — начал.
Земля держит. Земля помнит. Земля ждёт.
Глава 4. Что останется потомкам?
В перерывах между боями он писал. Не письма — заметки. Короткие, рваные строки:
«Не для славы. Для памяти. Чтобы знали: мы не просто гибли. Мы защищали. Не только землю — души тех, кто остался дома».
Он думал о том, смогут ли потомки прочесть это между строк. Поймут ли, что такое:
отвага — не когда не страшно, а когда страшно, но идёшь;
любовь — не только слова, а ожидание в тишине;
честь — не награда, а долг перед теми, кто не вернулся.
Один из товарищей, листая его блокнот, усмехнулся:
— Книжку пишешь?
— Память, — ответил он. — Чтобы не забыли.
Глава 5. Сила пятери
После боя он стоял у покоцанного снарядами клёна. Дерево было изувечено, но на уцелевшей ветке набухали почки.
— Живёт, — прошептал он.
Так и они. Как этот клён. Как земля. Как надежда.
Взрывы, дроны, тишина — всё пройдёт. Земля залечит шрамы. Отрыдают снега и дожди. Но то, что внутри, — не умрёт.
Потому что:
жизнь сильнее смерти;
любовь сильнее страха;
ожидание сильнее разлуки.
Эпилог. «Я вернусь»
Он снова достал её письмо. Перечитал.
Потом написал ответ — на том же листке, с обратной стороны:
«Всё пройдёт. Я вернусь. Ты надейся и жди».
Сложил листок, убрал в карман. Поднял глаза к небу.
Завтра — снова в бой. Но пока он знает: его ждут.
А значит — он жив.
Алексей Меньшов 07.02.2026 20:12 • Заявить о нарушении