Записки подземного пассажира

Человек, попадая в метро,
в его огромное подземное нутро,
сам того не понимая и ничуть не ощущая,
становится чуть-чуть другим —
сегодня до меня дошла простая эта мысль.

Ну то, что мы превращаемся на время в подземных
Гомо Сапиенсов — это, безусловно, непреложный факт.
Немного изменяемся на время:
другой там воздух, звуки, много движущего и бегущего,
все спешат, обрывки лексики ненормативной
практически на каждом сантиметре.

Ведь рядом все, и многие, ничуть не беспокоясь
и не стесняясь громкой своей речи,
посвящают нас в подробности своей чудесной жизни —
и успехи их по работе многотрудной
теперь мы знаем:
они с любовью и подробностями делятся
красочно ими со всеми нами,
кто в вагоне рядом, в тесноте людской.

Опасности практически преследуют нас весь путь —
от дома до работы.
И начинается всё уже при входе,
когда нырнул — и надобно пройти к вагонам.
Я помню, в Ленинграде, в детстве,
побило меня по причинным детским причиндалам
немеренное количество раз
резиновыми челюстями,
когда на входе зазевался ты немножко:
когда пятак уж опустил — хрясь!
Как в том мультфильме —
и ты взбодрён изрядно,
на ровном месте, блин…
До сих пор никак забыть я это не могу!

На эскалаторе так и ждёшь, что поскользнёшься —
и лента страшная тебя так зажует,
что нереально будет потом
целым домой прийти.

Страх божий — вот бредёшь, и смотреть по сторонам
становится тоскливо:
ну что ещё здесь встретить можно,
зажав в руках портфель,
чтобы его никто не умыкнул
от доброты душевной.

Ступеньки всегда скользкие,
а уж про чудища — стремительные поезда,
выскакивающие с рёвом, как из преисподней, —
и просто говорить ужасно очень.
Ведь иногда бывает — и давят зазевавшихся людей…
Об этом надо мысли гнать.
И время неспокойное сейчас —
везде там видятся то террористы,
то больные, неуравновешенные психи и фрики,
которых больше стало — я вам зуб даю,
соседа (правда!), а не моего.

А находясь в вагоне в тот час,
когда вдруг поезд встал на перегоне,
ещё одно волнение —
и сразу понимаешь,
как чудесно там, наверху:
на свежем ветру, где ногами по тротуару
люди ходят, очарованные жизнью.

А здесь — все в гаджетах, наушниках,
закрытых капюшонах,
в коротеньких штанишках,
в чёрных одеяниях и страшной обуви —
особенно юнцы,
надев наушники, уйдя
или убежав в мир другой.

Хороших, добрых лиц много не найдёшь:
они все озабочены, за редким исключением.
Проснулись далеко не все
и спят с открытыми глазами.
Улыбок мало, а приезжих — много.

Я здесь немного приукрасил,
всех напугал —
серее сказа не найдёте вы нигде
о нашем метро.

Хотя оно — будем объективны
и перестанем автофобией страдать —
красивое у нас,
и лучше в мире его нет.

Но всё равно — выходишь из подземки
и радостно говоришь себе:
«Ну, слава Богу! Я снова на земле…»