Мой словесный, добрый Айболит

Говорят, поэт я никудышный,
И в словах — одна галиматья.
Что уже три года, даже с лишним,
Не читает публика меня.
Но едва затихну я от страха,
Видно, кем-то сверху решено:
Вечером со мною старый Бахус
Новое из кружки пьёт вино.
Вдохновляет, шепчет, напевает:
«Недругов не слушай и пиши!
В этом их собачьем сиплом лае
Света нет, и не было души.
Путешествуй по стране поэтов,
Будь упрям и стоек среди них.
Ты же был рождён не для дуэтов,
Ты рождён для замыслов больших».
Слушал я, и было так отрадно:
Всё же бог – не челядь без порток.
И ответил (стало сердцу ладно):
«Только, видишь ли... а я не Блок!
Напишу, порву... А время — строчки,
Словно по оврагам ручейки,
Унесли прожитые годочки,
Что, ты знаешь, были нелегки».
Разливай, дружище, по бокалам! —
Он с восторгом пылким говорит. —
«Жизнь твоя проста, но божьим даром
Ты отмечен... Бог благоволит.
Расставались утром у дороги,
Кланялся ему до самых пят.
Он шептал: «На то мы, брат, и боги,
Чтобы помогать, кому вредят.
Прощевай, но помни наставленья:
Нас любовь со всеми примирит.
И пиши, пиши стихотворенья,
Мой словесный, добрый Айболит».
Просыпаюсь мокрый и нестойкий,
Голос сиплый, будто бы чужой.
Не вино, а воду пью у стойки
И машу отчаянно рукой.