За околицей, в поле ржаном

За околицей, в поле ржаном,
Где туман, словно ситцевый плат,
Я оставил свой ветхий, свой дом,
И ушёл в городской маскарад.

Но душа, как бездомный щенок,
Всё скулит по родным берегам,
По тропинке, что вьётся у ног,
По забытым в овраге стогам.

Мне не мил этот каменный рай,
Этот гул площадей и витрин.
Ты мне, родина, сердце отдай,
Я ведь твой заблудившийся сын.

Я вернусь, где черёмухи цвет
Задурманит, как брага, весной,
Где зари васильковый рассвет
Умывается свежей росой.

Я прижмусь к сеновалу щекой,
Зачерпну из колодца воды.
Обрету я здесь вечный покой
Средь берёзовой, красоты.

Пусть смеются: «Деревня, мужик!»
Мне дороже их бархатных фраз
Этот ветер, что к травам приник,
Блеск твоих материнских глаз.

Ты, Россия моя, синева,
Где качаются в небе стрижи.
Здесь живая растёт лебеда,
Здесь не нужно ни денег, ни лжи.

Здесь иконы в простом уголке,
И лампадка дрожит огоньком,
И морщины на отца на щеке —
Словно борозды в поле родном.

Я устал от салонных речей,
От вина в хрустале дорогом.
Мне бы слушать, как плачет ручей,
Как скрипит под телегой паром.

Мне бы в гриву коня запустить
Свою буйную голову всласть,
И по лугу хмельному лететь,
Чтоб в объятия трав упасть.

Пусть кабак городской позабыт,
И цыганская песня пьяна.
Здесь мне ива седая звенит,
Здесь мне матерью стала луна.

Я целую калитку и сруб,
Покосившийся старый забор.
Слаще мне этих высохших губ
Не нашлось на земле до сих пор.

Так прими же, мой край дорогой,
Хулигана с разбитой душой.
Я умоюсь твоею рекой
И навеки останусь с тобой.