Фарфоровые подвески

1.
Иван Александрович Пырьев –
великий киношный стратег.
Иван режиссёрский проныра,
Иван шестикратней коллег.
Шесть сталинских премий имеет
за фильмы совковых времён.
Он власть, восхваляя, лелеет,
считает орлами ворон.
2.
Он лакировщик был бодяги,
что под названьем коммунизм.
Рассказывал нам байки-саги.
До блеска начищал он жизнь
беспаспортных рабов колхозных.
Он пропагандой овладел.
Трудился словно жук навозный –
доволен был политотдел.

А вождь довольно восхищался
и премий хаму не жалел.
Иван из кожи лез, старался,
всё интенсивнее алел.
Не загубил талант от Бога,
шедевры всё-таки создал,
хоть чёрной красная дорога
вся стала – мировой скандал.

Ещё такого не бывало –
афишу выступленья чтоб…
…раз не бывало, значит, стало!
Эмоций одержимых сноп
в инете – в электронном виде.
Вот это Камень-на-Оби!
Добротно сделано, солидно,
к Поэзии в большой любви.

Душа под впечатленьем этим
ликует, искренне поёт.
Меня счастливей нет на Свете –
опять отправился в полёт
по строкам истинного счастья –
свою причастность ощущать
к Поэзии да с соучастьем,
да с радостью о том вещать.

Запомнил бой тот быстротечный,
как пёрли танки на рожон.
Семь "Тигров" уложил навечно,
восьмого обездвижил он –
сержант Борисов Миша в прошлом,
сегодня Михаил – Поэт.
Он в настроении хорошем
продолжил воинский сонет.

Библиотеке дарит имя
в весёлом Камне-на-Оби
и небо синее над ними,
предвидя, что же впереди?
А впереди стихи и проза,
с Поэтом встреча в ноябре,
приехавшего по морозу
дорогою всей в серебре.
3.
Мы в Камень-на-Оби летали,
теперь вот едем на такси –
сезонное начато ралли –
приходят пачками стихи.
Нам говорят и уверяют,
что с нетерпеньем ждут там нас,
и грани вежливо стирают,
по всей дороге на Парнас

воображение рисует
за годы путь, что пройден мной.
О! как пурга меня целует,
ласкает ветерок степной.
Нас солнце баловало в Сочи,
волною обдавало нас,
где нежно-бархатные ночи
вели свой звёздный нам рассказ.

А море Лаптевых шептало:
– Езжайте в Камень-на-Оби.
Желание людей витало
и излучало знак любви
к Поэзии весёлых нравов
и к поэтической судьбе.
Что на свободу слова право
не завоёвано в борьбе,

а мне дарованное Богом
и от рождения во мне.
Я оттого всю жизнь в дороге,
всю жизнь гарцую на коне
по городам Сибири, весям,
читатели где ждут меня.
Однако! тем и интересен –
во весь опор гоню коня…

Отсчёт обратный, что, возможно,
алтайский Камень-на-Оби
ведёт сам городок киношный,
Ивана Пырьева в любви
к Поэзии свободных песен
и строк и даже полных строф.
Поэт ему тем интересен –
преодолением Голгоф,

когда будил сердца людские,
чтоб памятник явился здесь,
где волны вольные обские
приумножали эту весть.
Ходил и собирал он деньги
по предприятиям, другим
по производствам, чтобы гений
взошёл на пьедестал любви.

Зашевелились все газеты,
и ветер гласности подул,
всё отрицательны ответы
производил весь Барнаул.
Откликнулся согласьем только
один Данелия Тенгиз –
в стогу бездушия иголка
нашлась и посветлела жизнь.
5.
Фарфоровые всё подвески
столбов мелькают… Впереди
поля, поля и перелески…
…а вот и Камень-на-Оби.
Библиотека тут же двери
нам распахнула в Мир цветной
и полетело встречи время.
Улыбки как цветы весной

весёлым цветом расцветают
в просторном светлом зале, здесь
аплодисменты в нём витают,
звучит с осенней грустью песнь
заставкой будто на экране
в далёкие как сон года,
и Души ностальгия ранит.
Промчалась словно бы орда,

повытоптала всё святое
и продолжает нас топтать.
Но слово ёмкое литое
вдруг начинает волновать.
И отзывается читатель
на слово, сказанное в зал,
и просыпается мечтатель.
Аплодисментов новый вал

обрушивает на Поэта –
Душа ликует и поёт
в обилии улыбок. В этом
и ощущается полёт
свободной мысли, безмятежной,
в ней история мечты.
Всплывает прошлый скрип тележный –
в нём первозданности черты.