Пушинка

Её звали «пушинка», её звали «никто»,
Жила в паутине печальных углов.
Питалась надеждой, зашивала пальто,
И верила в сказки и таинство снов.

Фортуна явилась в судьбе почтальоном,
Принеся векселя из забытых времён.
Она закружилась под небом багровым,
Наследство приняв. Дар свободы вручён.

Шампанское лилось рекою игристой,
Шуршал платьев шелк, игриво блестя.
Она как актриса в дыму серебристом,
Что ночь дожидается день ото дня.

Но скоро, увы, затих бальный оркестр,
Иссяк для неё золотой водопад.
Остался лишь запах волшебной сиесты,
Да ветер, что в щели опять завывал.

Вернуться? К пыли на столе деревянном?
К поклонам, что горче побоев, сносить?
Смотреть на себя в платье старом и рваном?
И снова его безнадежно носить...?

Не смогла... Потому что уже не сияла,
Потому что она погрузилась во мрак.
Находясь одиноко у самого края,
Пыталась понять, что понятно и так.

И сжав в кулаке позолоченную брошку,
Вспоминая свой бал, свой проклятый приз,
Шагнула вперёд, превращаясь в серёжку,
Сорвавшись с кого-то, направилась вниз.