Первое плавание Шарля Бодлера

Маленький Шарль перебирает открытки, эстампы,
С растущей Вселенной сравним его аппетит.
Ах, как велик этот мир при свете лампы!
И как он мал в глазах того, кто над ним летит!

Однажды утром он уезжает, гори оно всё огнём,
Сердце сжимается от обид и горьких желаний,
и мы идем, следуя ритму клинка, день за днём,
раскачивая на краю морей наше бесконечное колыхание:

Одни радостно бегут из ненавистной им Родины;
Из ужаса их колыбелей, а иные, адепты Фатума  -
астрологи, утонувшие в глазах женщины-уродины,
тиранической Цирцеи с опасными ароматами.

Чтобы их не превратили в зверей, они напиваются
Пространства, света и небес, что пылают, ликуя;
Лед, кусает их, а солнце раскалённой медью касается,
медленно стирают следы её - Цирцеи поцелуев.

Но настоящие странники - это те единственные, кто уезжает
Чтобы уйти; легкие сердца их похожи на воздушные шары,
от своей неизбежности они никогда не отступают
и, сами не зная почему, всегда говорят: Пойдем! Открыты миры!

Те, чьи желания имеют форму обнаженных тел неприкрытого счастья,
а также послушник, придерживающийся канона, который позвал
Обширного, изменчивого, неизведанного сладострастия,
И... чье имя человеческий разум никогда не знал!




первый подстрочник, с радостью приму замечания, толкования - здесь я стремился уйти от классического уже варианта Цветаевой, ближе к Шарлю, потому и даю имя ребенку

Для ребенка, любящего открытки и гравюры,
Вселенная равна его огромному аппетиту.
Ах, как велик мир при свете ламп!
В глазах воспоминание о том, как мал мир!

Однажды утром мы уезжаем, мозг полон пламени,
Сердце сжимается от обиды и горьких желаний,
и мы идем, следуя ритму клинка,
раскачивая нашу бесконечность на краю морей:

Одни, счастливые бежать из позорной Родины;
Другие-ужас их колыбелей, а некоторые-
астрологи, утонувшие в глазах женщины,
тиранической Цирцеи с опасными ароматами.

Чтобы их не превратили в зверей, они напиваются
Пространства, света и пылающих небес;
Лед, кусающий их, солнце, обжигающее их медью,
медленно стирают следы поцелуев.

Но настоящие путешественники-это те единственные, кто уезжает
Чтобы уйти; легкие сердца, похожие на воздушные шары,
от своей неизбежности они никогда не отступают
и, сами не зная почему, всегда говорят: Пойдем!

Те, чьи желания имеют форму обнаженных тел и которые мечтают,
а также призывник, придерживающийся канона,
Обширные, изменчивые, неизведанные сладострастия,
И чье имя человеческий разум никогда не знал!