За каждой женской грустью стоит мужчина

За каждой  женской грустью… стоит мужчина...
А в отражение и в уныние стоит женщина...
Любые чувства что достигали пика той вершины,
Касались отношений, не разделённых и разделённых чувств, разлук или союзов душевно трепетных и вешних...

Тоска была бы лишь уединением, где не болит душа...
Радость была бы ощутимой, но не такой эпичной, восхитительной и сумасшедшей...
Лишь только женщине, мужчина способен дать...
Такой восторг иль боль, которую легонько предоставит в жизни, мужчине женщина...

Да, за её болью часто стоит другой… 
— Но в ней и простирается— наш собственный выбор, на нашу веру, наше томление, хандру, молчание. 
Лишь он ей может предоставить пусть опосредовано но сладкую до слёз любовь...
И только лишь она мужскую чёрствость размочит бурной радостью и пасмурным отчаянием...

Он пламя для неё что жгло без спроса...
Она вода что заливала боль и лёгкие...
Он всю её сжигал до пепла, он камень покрытый весь весеннюю росой...
Они умели друг друга жарить до экстаза, и вымораживать кромешным холодом...

Она так плакала, что от рыдания плакало всё небо....
В ответ он ей страдал, что небо заволокло   тоскливым фронтом...
Их тени давно бы слились в полдень, но солнца нет...
Во мраке особенно в слезах и не узришь, что эти тени обнялись, они уже опомнились...

Но шторм иссяк. Она вязала из молчания кружева...
Он плёл из слов довольно деликатные красивые узоры...
И оттепель в их душах сменила ту не живую стужу...
Слова, касания, поцелуи, топили словно лёд поникнувший раздор.

Ещё недавно она луна в его пустыне...
Он словно солнце изнывал в её тоске...
И вот уже ветви любви весьма  обильные густые...
Дают свои цветы ему для опыления...

 Как память коротка, из далека ещё вчера она в нём наблюдала ад...
Сейчас вблизи её истома достигает дверей рая...
И он когда-то видел в отражение ту кто был во всём, что ощущал он виноватой...
Теперь он благодарен Богу, что с ней сейчас он в страстном танце возлегает...