На руинах Вавилона

Помню, с одними я пил,
С другими копали могилы,
С третьими воспевали Рим,
Пока внутри всё гнило.

С одними жёг все мосты,
Чтоб не видеть кресты,
С иными создавали язык —
Ибо верили, что он сохранит.

Не смысл даже, а формулу крика,
Сдвиг по фазе, усталость от интриг.
Но слово рассыпалось на звуки,
И ничего не значит, как Плакида муки.

А с теми, с кем молчал в унисон,
Я боялся встретиться взглядом —
В их зрачках читался приговор
Тому, кем я стал за годы распада.

И теперь, когда не осталось ни сил, ни других сторон,
Ни момента, чтобы всё объяснить —
Я сижу среди руин Вавилона
И пытаюсь собрать новый язык.

Из обломков клинописей,
что мы оставили на стенах сознанья,
Из слов, что остались лежать в гортани,
Хоть и складывается в то, что ранит.

И может, когда-нибудь из этих обломков
Сложится то единственное
слово,
Которое объяснит почему,
Но я не услышу,
Ведь все эти могилы,
Что мы копали —
были
для нас же,
И я к ним
               уйду