Жил был Иван Царевич

 Жил-был Иван.
— Дурак?
— Нет, Царевич.
Не тот, что спал годами на печи

Он не искал ни славы, ни короны,
Ходил в простой, залатанной броне,
И слушал он не лести робкой стоны,
А шёпот трав и правду в тишине.

Смотрели вслед: «Глядите, оборванец!
Куда бредёт, не ведая пути?»
А он вплетал в свой путь зари румянец
И знал, куда империю вести.

Он брал перо не для пустых указов,
А чтобы сказку сделать былью вмиг.
И в простоте его был мир велик.

Так жил Иван.
— Дурак?
— Нет, Царевич.
Что понял суть и власти, и земли.
Он не делил людей на знать и челядь,
Он видел в каждом искру, Божий дар.

И мог из глины крепость вмиг он сделать,
А из слезы разжечь святой пожар.
Он пил с простым народом квас из жбана,
И слушал их печали и мечты.

И не было в том хитрого обмана,
А лишь родство великой простоты.

Но лишь гроза нагрянет над полями,
И вражья сталь начнёт кромсать межу,
Он встанет вновь, с мозолистыми руками,
И скажет просто: «Я вам покажу».

Покажет силу, что в терпении скрыта,
Покажет мудрость, что в любви живёт.
И будет карта вражеская бита
Тем, кто не в картах — в сердце счёт ведёт.
 
И сколько б ни было на сердце шрамов,
Он будет верить. Будет строить. Жить.