Frederic La Roche Песнь песней. Песня 8

Стирая, ты стёр всё, но я не держал на тебя зла, потому что мы всё сожгли,
даже тени наших теней.
Наши тела, переплетённые, словно две воюющие нации,
скрепили мир трепетом звёзд.
Под потом дышит свет, и мир, умиротворённый, склоняется.
Твоё имя льётся с моих губ, слаще молитвы, тяжелее клятвы.
Рембо смеётся: «Вечность теперь под его пальцами».
Бодлер стонет: «О, святая радость, вырви меня снова из грязи».
Маяковский падает, его сердце колотится, словно стихотворение, упавшее с неба, опьянённое жизнью.
А я, я пишу тебе зубами, кусая страницу, истекая кровью на твоих слогах.

Texte original

En supprimant tu as tout supprime mais je ne t’en ai pas tenue rigueur car nous avons tout brile, jusqu’a l’ombre de nos ombres. Nos corps, melees comme deux nations en guerre, ont signe la paix dans un tremblement d'etoiles. Sous la sueur, la lumiere respire et le monde, apaise, s'incline. Ton nom ruisselle sur mes levres, plus doux qu’une priere, plus lourd qu’un serment.
Rimbaud rit : “L’eternite, c’est maintenant, sous ses doigts.
Baudelaire gemit : “O, volupte sainte, arrache-moi encore a la boue.
Majakovski s’effondre, coeur battant, comme un poeme tombe du ciel, ivre de vivre.
Et moi, je t’ecris avec mes dents, mordant la page, saignant sur tes syllabes.