Реквием

Реквием.

Предисловие.

Тем,кто заслуживает счастья.
Тем,чьи жизни опалены красным заревом потерь и горькой грустью.
Тем,кто не оставил тишину в глазах.
Посвящается каждому, кто любил,боролся и смирился.

Вступление.

I.

Хранимая богом,не вечная даль.
Очаг искушения так близок,так рано…
Из уст вырывается только печаль,
И рев тихим ветром касается раны.

Неистово молит о духе и силе,
В заснеженном,красно-горящем одре,
Несся сыновьям белых роз на могилу,
Погоны,что душат, оставив себе.

Вот улица парка,что вечно ранимый,
Стоящий в нём мрамор особенно сник,
А звезды пылают той смертью красивой,
К которой не каждый на свете привык.

Мы не умоляем о жизни счастливой,
Но хочется чтобы так редко…Всегда!
Она обернулась безвольно-красивой,
Чтоб в солнечном храме венчалась она.

II

А роза в снегу и льду погибает,
Лежит на мертвящем,холодном одре,
Не ходят в морозе речные трамваи,
Горит лишь фонарик в пробитом окне.

Растаявший снег растекался по пеплу,
А вьюга стонала ночами гудя,
На небе нет звезд,нет красок рассвета,
Застывшие слёзы стирало дитя.

Вдали распластается пыль от тумана,
А бархат помады весь смажется с губ,
Мне звезды покажут свой путь до урана
Погаснет в окне мой последний испуг.

Тревогой и страхом я путь пробиваю,
Молюсь хором плачущих,бедных детей,
Опавшей листвой у подножья трамвая,
Мечтаю,молюсь я за счастье людей.


III.

Лежит на земле, лунным светом объята,
Чужая, иная, живая, просясь…
Прискорбно молясь о здоровье солдата,
Жалея,что здесь и сейчас родилась.

Срастаясь с землёй,в тишине слышать гулы,
Железной дороги,осенних ручьев.
Морозный покров сводит белые скулы,
Она..там…в окопах близь страшных боёв.

ПРОШЕНИЕ

IV
Распятые от дури вечно счастливы,
И страшен их хохот в бездонной тиши,
Склоняется смерть холодными ивами,
А в тёмном окне лишь тень мельтешит.

А с грохотом падает жизнь под ногами,
Мечтания угасли и вера прошла,
Я буду мечтать встречаться не с вами—
Холодными ивами,мне дорога…

Любовь,что касается верха молением,
И рьяно бросается вглубь острием,
Любовь,что достигнута воспламенением,
Что скрыта за  беглым,остывшим ручьем.

V.

Очнулась. Прижалась к стене и молчит.
Согнула колени. И выпила яду.
Теперь ей не страшно. Она их молит.
Пустить и хотя бы взглянуть на ограду.

Она яркой вспышкой запомнит глаза,
Что в вечной улыбке прощаются взглядом,
И броситься вновь,и знает—нельзя,
Лежать с родной кровью так близко,так рядом.


VI

И только свеча горит. Дитя обожглось.
Молитвенным зовом заглушены стены.
Там стоны, и боль,и хор, и вновь,
Она просит жизни. Она жаждет веры.

VII.

Прошение молитвенным, кротким,но зовом
Иль хором сирот,иль вдовьим платком,
Прошение за счастье над маленьким кровом
Прошение за силу,что станет глотком.

И ликом Мадонны воздвигнется песня,
О матери, воющей в адском плену,
Что будто вчера,на этом же месте,
Покрыла ребёнка в свою пелену.


ОТРЕЧЕНИЕ.

VIII.

И жаждущий жизни,и жаждущий смерти,
Прибудет к распятию догмы своей,
Ни жаждущий жизни,ни жаждущий смерти,
Не будет спешить к закрытию дверей.

IX.

Девятое солнце у нас под ногами,
Девятый твой сон безликий,глухой.
И страшная очередь в грязном том здании,
У красных дверей обернется толпой…

Немыслимой,злобной и жаждущей крови,
И грубой,и чёрной, и странно-немой…


X.

Ночь.
Стихли гулы.
Отрекшийся падает,разбив колени,
вырывая волосы с головы.

Земля принесла благословение.
Десятый сон передает Морфей,
Играя на струнах извилин,
И благословляет великою песней своей.

В ночи,где стихли гулы,
Где ни мать,ни дите больше не кричит.

Где чёрный мороз впивается в скулы.
Где замертво каждый несчастный лежит.


XI.

Онемелыми клятвами обмолвились у пристани влюбленные,
Смотрели в глаза глазами,опьяненные.

Мечтая вонзится в кожу всей кожей,
Мечтая бродить губами к губам.
Не дам я чужому забрать тебя,боже…
Тебя никогда никому не отдам.


XII.

У алтаря стоит. Окаменелыми пальцами движет по дыму.
Скучает по мужу и сыну.
А ближе,согнувшись в платочке,
Плачет старушка по собственной дочке.

Гуляют тенями по росписи храма,
Плачи монахинь
За тех,кто за правду борется рьяно,
За тех, кто находится в страхе.

XIII.

Я отрекаюсь от ненастья,
Да здравствует жизнь!
Я хочу видеть в глазах счастье.
У тех,у кого всё разворошили.



ЭПИЛОГ

XIV.

Чужая женщина, она
С чуть посинелыми губами.
Чужая женщина должна,
Стоять часами,просить часами…

А у моста,у дивных вод
Ничто не вечно,никто не вечен.
У елки водят хоровод,
Седые дети. Наши дети.

XV.

Да воцарится тишина.В глазах.В агонии и в смерти.
Народ весь пьян. А я,пьяна?
Я жить хочу. Поверьте. Верьте!

Цветущей памятью родных
Я воспеваю,умираю…
Люблю я до волос седых,
И в тот же час всех презираю.

Да воцарится тишина,
Небесным громом созидаясь.
Да,я жила. И щас жива.
И буду жить я,убеждаясь

В той силе духа,кто несет
Любовь с собой через невзгоды,
Кто отрезвляет весь народ,
Кто ценит молодые годы.

Кто всё прощает,кто живёт,
В слезах.В агонии. Кто верит.
Кто всё своё так смело жнёт.
Кто молящим откроет двери.

Да воцарится тишина,за тех,кто пал за наши жизни,
За женщин,плачущих у дна,
Детей которых покрыл иней.

Да воцарится тишина,
Пусть воцарится тишина,
Желаю,чтоб она была
За жизнь,что нам подарена.