реинкарнация

Когда в последний раз вы были переполнены ощущением чуда?
Математика и сосед по лестничной площадке – чудесны.
Такой день, как сегодня, - чудесен.
Чудесны эти вопросы, на которые нет ответов. Чудесно быть молодым и знать, что впереди богатая событиями жизнь. И такое всё непонятное, непредсказуемое! Хочется думать… Да. Вы правы.
Придумать.

 За эндцатым летом, за эндцать одной пургой
 расстанусь легко со слезами в подушку,
 тоской беспричинной.
 А в следующей жизни я стану совсем другой:
 мужчиной, конечно, мужчиной.

 Смотрю на мир с немым любопытством. Не знала еще, что я актриса, что мне дано постичь тайну поведения человека в критических обстоятельствах. И я держала себя как принцесса, которую грубые революционеры временно лишили трона. И говорила с этим миром тоном королевы, навещающей своих раненых воинов. Предложила бы почитать вслух из Шекспира «...при дворе никаких новостей, сэр, кроме тех, что уже не новы…».
В голове происходила резкая и частая смена помутнений с озарениями. И становилось еще лучше и еще страшнее.

 А в следующей жизни я стану блондином;
 рука легка, черты изящны,
 во взгляде – две тьмы кромешные;
 такой весь, как будто явился на землю издалека –
 свободный, чужой, нездешний.

 Это не значит, что из жизни, единственной моей жизни, ничего не вышло. Надежда, как и вера, немыслима без авантюр, без нелепости. А если вообще разом совершить все ошибки, какие только можно?
Словно мной овладела какая-то вражья сила! Это и есть эксперимент.
И хоть мы разного безумия люди, нельзя же требовать от человека азарта, лишая его возможности этот азарт проявить. Сталь существует, чтобы   колоть и резать , сказал один мой знакомый.
Весь смысл опытов и сводится к тому, чтобы поражать мужчин резкостью своих суждений о них, своим трезвым умом и элегантностью осанки.
 Поменялись ролями? Прекрасно! Как будто нарисовала красивую картинку и прилепила ее на дверь холодильника. Вот!

 А я изловлю такую, чтоб диковата была и горда,
 но грела на сотню ватт, а пела на сто килогерц; и
 вокруг будет много, - но хватит мне одного тогда
 её заводного сердца.

 На земле миллиарды мужчин, так? Некоторые выглядят нормально. Большинство выглядят прилично. Но время от времени природа выкидывает номер: бамц!
И изготовлен особенный мужчина, невероятный мужчина. Это буду я. Оптимистический пессимизм. Мне легко угодить. Сложнее — остальному миру.

 И когда она, наконец, прижмётся к моей груди,
 начнёт мне верить, начнёт исходить по бумаге строчками, -
 я чуткими пальцами стану искать – и сразу же находить, -
 её болевые точки.

 Ты ощущаешь это вокруг себя и внутри себя. Что-то вроде паники. Разговоры, музыка, чтение, телевизор, да что угодно. Ты делаешь звук тише, проходя в пустоту, оставшуюся после ушедшего звука.
Любви и отзывчивости во мне было столько же, сколько в куске окаменелого дерева. Одно дело невозмутимое спокойствие человека, нарисованного на банке растворимого кофе, и совсем другое — отсутствующее выражение на моём лице. Сколько знакомых мужчин соответствует таким   требованиям?
Ну, скажи, сколько?
Кроме меня и Ницше?
Ни одного.
Видишь!

 Ей будет казаться – мир держится на волоске.
 Ей будет казаться – здесь вечная темнота и вечное перепутье.
 Ей будет больно – как никогда, нигде и ни с кем.
 Она всегда ко мне возвращаться будет.

 Я упиваюсь новой ролью, как истерзанный жаждой человек. Закрадывалось подозрение, что я придумала гения. Любовь и гений — самые употребляемые слова. Я начала верить в то, что выдумала. Я возрождалась. Никогда еще мне не было так хорошо. Почему никто не рассказал мне об этой возможности? Теперь жизнь была великолепна, люди совершенны, потому что неуязвимы. Потому , что придуманы. Так?  Однозначно...

 Эссе на стихи поэта Ракель Напрочь.