Пшик

В убогой комнате трактира,
Размером словно бы тюрьма,
На самой худшей койке мира,
Мужчонка плакал от ярма.
 
Упорно он глядел в окошко,
Желая там узреть жнеца,
А видно было разве мошку,
Что всё летала без конца.
 
Крутил фигуру из трёх пальцев
Злой тёмный дух, смеясь в ночи:
«Пополнил ты ряды страдальцев!
Продав, как олух, часть души!»
 
Услышав этот колкий спич,
Тряхнул печально головой:
«Мне самому и не постичь
Зачем связался с Сатаной!»
 
Лишь ветер стал ему ответом,
Что дул в оконце сквозняком.
Уж ночь сменяется рассветом,
А дух-шельмец исчез тайком.

И мученик своих желаний
Издал от горя жуткий крик.
Взяв пистолет, без колебаний,
Спустил стальной курок и...пшик!

Заполнилась каморка пылью,
В ней эхо все ещё звенело.
И пропиталась койка кровью,
Что чудом удержало тело...

Осечка здесь не в пистолете —
Прямым являлся с ним контакт,
Осечка лишь в одном моменте:
Когда он подписал контракт.

Глупец не вчитывался в буквы,
Желал скорейшего богатства,
А дьявол, сделав его куклой,
Так наказал за тунеядство.

Мотать придётся вечный срок,
Где заперт в комнате вовек.
Смерть для него — воды глоток,
Страдает жаждой человек...