Иван Царевич и Василиса

Отгремели танцы, песни,
Смолкли струны, стихнул пир.
Иван-Царевич с Василисой
Обрели свой новый мир.

Не в палатах белокаменных,
Где гулял хмельной народ,
А в тиши, луной обрамленной,
У распахнутых ворот.

Он глядит в глаза ей нежно,
Где колдовской тает лёд.
Путь был долог и мятежный,
Но любовь ведёт вперёд.

А она, Премудрой славясь,
Позабыла мудрость слов.
Лишь к плечу его, склоняясь,
Слушает биение сердца вновь .

Больше нет Кощея злого,
Нет разлуки, нет преград.
Только шёпот ветра снова,
Только звёздный водопад.

Отгремели танцы, песни...
Счастье любит тишину.
Две души отныне вместе
Встретят новую весну.

Иван Царевич, Василиса
В терем свой вошли одни.
За окном туман клубится,
Догорают в печке дни.

Дни тревог, печали, страха,
Колдовства и горьких слёз.
Сброшена, как пыль, рубаха
Пережитых бурь и гроз.

Он берёт её ладони —
В них и сила, и тепло.
Сколько раз в лихой погоне
Их отчаянием секло!

А теперь — покой и нега,
Свет лампады на стене.
Словно после  бега
Отдых в полной тишине.

И не нужно слов высоких,
Клятв, что будут до седин.
Взгляд её очей глубоких
Говорит ему: "Один".

Он в ответ кивает молча,
Прижимает стан к груди.
Путь был трудным, даже волчьим,
Но всё лучшее — впереди.

Засыпает царство шумно,
Сон сморил и стар, и млад.
Только двое, так разумно,
Пьют любви волшебный яд.

И луна, свидетель вечный
Всех союзов на земле,
Льёт свой свет на них беспечно,
Растворяясь в синей мгле.