Цикл Сто дней. Караганда октябрь 2025 года

Васильков оглашённые стоны,
хочешь солнышко — полный бидон?
Хочешь, вырежем Медные горы,
у меня есть приличный картон…

Хочешь, я на кларнете сыграю,
в высоту посылая сигнал,
чтоб Господь, что сидит там на крае,
улыбался и светло скучал…
__________________________________
Посвящено великому писателю и человеку Юрию Рытхэу

«Киткэн ямырын кэрэнын»   
               
Я послушен мерзлым словам, 
запятые сгоняя в стаю, 
Снег в палатке грустит Авраам, 
Средь кошерного мяса и чая… 

Караваны китовых дорог, 
костюмерные глазки красавиц — 
это Господа Свитка итог, 
в Полынье лиц волшбующих пьяниц…
_________________________________________________
Жизнь на мягких лапках
бежит к Краю —

Край, который лежит, мурлычет,
тает,

тает в жёлтом
луны романе

светом,

светом сердца касанья груди…

…летом….
_____________________________________-
Хочешь в танце вечернем Тай-чи 
или после монгольского чая, 
я тебе почитаю стихи, 
на перинах нежнейше качая… 
И смутится в глазах мотылёк, 
завальсировав горе в печали, 
и умолкнет тревожный звонок, 
гомонясь в парусиновой дали…
_______________________________________________
Речь рек, как кречет,
на крыльях несёт вдовий век.
Не правда, что время лечит — лечит всегда Человек!
Он собирает камни, латая сито-поддон,
и садит пальцами пальмы
в песок — и крестовый муссон…
___________________________________________________
Лес. 
               
Этот синий вечерний лес своими печальными стопами
мне тихонько под рёбра влез, разбредаясь чумазыми тропами.
И тропарь над болотом в высь поднимается аистом красным —
и кричит на болотах Выпь-
похотливо,
плешиво,
властно…
_________________________________________________
Сто Дней….
               
Парусины латунная дверь упирается в створ эстакады.
Очень важно прожить Сто Дней-
нет, не важно, а прям- таки надо…
И наступит другая жизнь:
карнавалы и карусели,
на столе — самогонка и гриб,
а в душе — на качелях метели…
______________________________________________
Ладони

Возьми в полутоне лихие ладони —
я ими брыкнулся от дна,
не в мягком вагоне, а на балконе,
мне петлю связала Луна.

Вязала и пела, да в бровки глядела,
манила руки серебром,
и тело хромало,
немело,
зудело, —
но пальцы шепнули:
«Потом"…
____________________________________________
Последний флирт 

Я с тобою прощально флиртую,
под курлыканье голубей,
дождь смывает ложадкину сбрую,
коронарной редакцией дней,
нет узоров из памяти улиц,
нет коктейлей и капель вина,
есть усталые поцелуи,
сквозь осколки клубничного сна…
_____________________________________
Седые мальчишки…

Вот и кончилось лето,
на осколках роса,
зарево пистолетом
ослепляет глаза,

и туманные крали
уж не манят мальчишек седых,
и всё чаще — печали
тяжелят сон собак луговых…
____________________________________________________
Дворы моего детства.

Дворы моего детства
как господа Жернова,
размелют моё кокетство,
ведь память уже не та.

Нет запаха ожиданья,
мозаика первой любви
обрушится на закланье,
ведь дни её сочтены.

И всё ж, во дворы выпадая,
я слышу ребячий звон
и еду в трамвае, листая,
зелёненький «Декамерон»…
_____________________________________
Лоза

Знаешь, в горах есть Живая Лоза,
слёзы её мускатом зовутся.
Рядом — ручей и седая тропа,
птицы сквозь тучи смеются.

Дождь иль снег не пугают людей
вьюжными вечерами.
В доме поют, чтобы стало теплей —
слёзкам мускатным в оправе…
________________________________________
Невысказанное…

Ностальгия рождественских свеч.
Мне — сегодня, подарком.
Вот клубится солярная речь,
словно ладан, целующий арку,
в королевстве — наследный покой,
и зелёная тень виадуков,
а ещё — перезрелый король,
кладезь страхов и сытых недугов…
______________________________________________
Черновики

Я купаю в душе стихи,
И люблю одну женщину — только…
Источился дневник — черновик,
Хотя вроде с утра был Колькой.
У литавр сыреет медь,
Сочетаясь с семейным игом.
И мерцает сердечная твердь,
Пульс моленья овинным шишигам…
__________________________________________
Очень странно, почти доматканно,
десантирует в город Зима,
потолочно-подвально,
желанно, желатиново
гнётся Страна.

Только дюйм до морозных укусов,
только вдох до зимних автострад,
но ребёнок, смотрящийся в Чудо,
улыбнувшейся Снежности рад…