Созависимость

звёзды — осколки бутылок
с надписью «absolut vodka».
бог их бьёт в порыве
невыразимой пьяной тоски.
ты об этом не знаешь,
тебе они
отчего-то кажутся леденцами
со сливочным вкусом.
ты просишь,
чтобы с неба я хоть одну для тебя сняла.

на такси доезжаю до края земли,
оттуда
по тучам лезу наверх,
а дальше бреду как по пляжу,
собираю стекляшки в кармашки
пальто.
бог не против —
ему этот мусор давно опостылел.
«если нравится, — говорит, — забирай»
я забираю и знаю уже,
что просить у тебя
взамен.

с наступлением дня
солнце льётся на землю, точно кисель.
воображаю на языке абрикосовый вкус
и кусочки солнечной мякоти.
прошу, достань для меня на ужин хоть каплю
сияющего нектара!

ты куда-то уходишь с термосом.
пока тебя нет,
на красивое блюдце кладу,
поливая сладким сиропом,
осколки стекла
с едва уловимым запахом спирта.
возвратившись,
ты с порога мне подаёшь
термос, полный горячей
солнечной влаги.

за ужином мы безмолвны.
звёзды мерзко хрустят у тебя на зубах,
ты глотаешь с трудом,
ведь они уже наверняка
изрезали горло,
и шланг пищевода
вовсю пузырится кровью.
мне тоже, мне тоже больно,
потому что в стакане моём
не кисель, а дёготь,
испепеляющий глотку.
к желудку уже подступает изжога,
но молчу.
не позволяет хрипеть
то ли любовь, то ли гордость.
у тебя по щекам льются слёзы,
но ты тоже сидишь,
не проронив ни слова.

мы давимся несъедобным ужином,
потом ложимся в постель,
где одному непременно холодно,
а другому жарко,
где один хочет ласки,
а другой просто терпит ласку.
ночью встаём и в раковину
харкаем кровью,
всё так же молча
улыбаясь друг другу
в тридцать два беленьких зуба.

и почему-то всегда так приятно знать,
что своей любовью
мы друг друга
не сегодня так завтра
убьём.