Ведьма

на косом ветхом доме давно нет номера,
двором безраздельно владеет сорняк-трава.
все, кто жил в ветхом доме, давно померли —
лишь она жива.
на пороге клубится собачья шерсть
из пустеющей будки, бывает, доносится вой.
зимой, кажется, стукнуло ей девяносто шесть.
горб кривой
прикрывая шалью,
бесстрашно входит по воскресеньям в божьи врата.
церковь крестами щетинится: старуху не жаль ей.
их вражда —
взаимна. людям известно, что за рекой,
в доме, где гнёзда свили совы да перепела,
живёт ведьма. она свечки приходит ставить за упокой
и детей просит пересчитать купола.

только, может, не тянет на роль мирового зла.
кто в деревне сплетням подвержен не был?
но ночною порой она лихо седлает козла,
и на чёрной опушке в лесу они пляшут, бодая небо,
и купаются в свете двух лун на чёрной реке,
дикий крик издавая в животных порывах экстаза.
а копыто зажатое в старческой дряхлой руке
обращается сразу
рукою. в ритуальной пляске дьявол пророчит своей невесте
всё, чего возжелает проданная душа.
она выполняет свою часть сделки, честь по чести,
шепчет заговор, в трансе кружа.

и чей-то ребёнок, забывший на шею повесить крестик,
во сне прекращает дышать.