Вагон-ресторан

Один кусочек сахара - больше и не нужно. Бросив его в чай, мужчина созерцательно размешивает ложкой, будто бы пытаясь что-то вспомнить.

«Всё везде и всегда одинаково,
Меняются только люди.
Живые и мёртвые под разными знаками
Рождаются и уходят»

Эти слова, не дающие покоя уже некоторое время, мужчина пишет в ежедневнике, сидя в вагоне-ресторане поезда.
Обводит каждую букву, практически не смотря на бумагу.
Вечереет, холодно, обогрева нет, вязанный свитер не спасает.
Закатное солнце пробивается сквозь облака, заливая багровой краской пыльный вагон.
Следом за солнцем в вагон пришла семья: пара с ребёнком - мальчиком, лет пяти.

Тот, кто писал эти строки, постоянно чувствовал на себе взгляд мальчика.
Пижама, резиновые тапочки и плюшевый медведь в руках, старый и местами порванный. У всех были такие в детстве. И у мужчины когда-то тоже был.
За окном всё то же, что и час назад, два часа назад и до этого - лес, забытые дома, линии электропередачи.
Автор строк отпил остывший чай - вода отдавала железом, и его глаза сами повернулись к мальчику, который, отстранённо играя с мишкой, напевал тонким голоском:

«Под разными знаками рождаются и уходят».

Холод одолевает. Сделав ещё один глоток, под бесконечный ритм стука колёс мужчина отвернулся к окну.
Если считать эти дома не с начала, а с конца - с какого числа следует вести счёт?
Он решил попробовать: три, два…