Шрамы

От Урожая до Поворино
за водкой с пивом при леще
Бывало всякое говорено,
а уж замолчано – вообще
В окошке лёд уже похрустывал,
плетя узор народный свой,
И добираясь до прокрустова
я ложа полки боковой
Шуршал казенными постелями,
и услыхал: «Ну чё, сосед?»
Он был майор какой-то стреляный,
 хотя уже довольно сед
Эпохой общею поюзаны,
похожие, как два рубля,
С поминок начали Союза мы:
«Просрали, суки» - «Кто же, мля?» -
 «Да уж не мы, а Боря штопаный» -
«А почему же он – не мы?!»
И мы басили жарким шёпотом,
сверкая зенками из тьмы
И насифонились порядком, и,
вот-вот друг другу нахамим,
Но выручали тосты краткие –
то за спецназ, то за Хмеймим 
Потом он охнул скособочено,
 хозяйство трогая рукой:
«Шали, осколок в ободочную,
 а отскочило в мочевой,
Так распахали на Вернадского,
 не пожелаешь и врагу,
И тяжесть с резью эта б***ская,
отлить без боли не могу.
Об остальном и думать нечего,
 но будем живы, иншалла,
Короче, я, братуха, меченый.
А что жена? Жена ушла…»
И мы курили ночью в трениках
под фонарем на узловой
Я что-то нес про Джексон-Вэника,
 про новый кризис мировой,
Про арабизм Абделя Насера…
Но он не слышал ничего
И звёзд мигающие трассеры
 летели в голову его.