Тирренские пираты

Однажды ДиОнис, задумчиво глядя на море
С отлогого берега бухты, открытой ветрам,
Заметил, как выплыл корабль из тумана, и вскоре
Он к берегу стал приближаться по быстрым волнам.

В погоне за лёгкой наживой из сумрачной дали
Пираты тирренские плыли на том корабле
И дивного юношу в ярком плаще увидали
На вдруг показавшейся голой, пустынной земле.

Возник у них замысел, им предвещавший богатство:
До дикого берега без промедленья доплыть,
Взять юношу в плен и на Кипре продать его в рабство,
А золото поровну между собой поделить.

Причалив, пираты поспешно на берег сбежали,
Схватили ДиОниса и на корабль увели,
И к мачте цепями, чтобы он не сбежал, привязали,
Не ведая, что на расправу себя обрекли.

Но прочные цепи, обвившие юношу туго,
Вдруг сами слетели с него, изумив моряков,
И кормчий с внезапной догадкой воскликнул в испуге,
Что в плен захватили они одного из богов.

Товарищей стал убеждать он, опасность почуяв,
Что юношу надо на волю скорей отпустить,
Чтоб в гневе не поднял на море волну штормовую,
Которая может их утлый корабль потопить.

Но те его мудрым словам не придали значенья,
Готовясь к отплытию, в мыслях добычу деля;
И кормчий не стал соучастником их преступленья:
Отвергнув их план, отказался стоять у руля.

Назвал капитан его трусом, виня за измену,
Едва раздалось, недовольство во всех голосах,
И без колебания, став рулевому заменой,
Велел корабельщикам быстро поднять паруса.

Когда отдалились от берега, чудо свершилось:
Корабль не поплыл, точно сблизился с илистым дном,
Вино виноградное вдруг по нему заструилось –
То било фонтаном, то капало мелким дождем.

Со всех парусов виноградные лозы свисали
С густою листвой и обилием спелых плодов,
А мачту и вёсла подобно змее обвивали
Ползучие цепкие стебли плюща и цветов.

Молили разбойники кормчего в оцепененьи
Вернуться на берег, но ветер унёс их слова;
Смотрел на их жалкие лица ДиОнис с презреньем
И вдруг превратился в огромного, грозного льва.

Набросился на капитана большими прыжками
И с яростным рыком нещадно его растерзал;
Потом он по палубе бегал, сверкая глазами,
И в ужас разбойников долго ещё повергал.

А те от безумия спрыгивать стали в пучину,
Но не суждено было им утонуть за бортом:
ДиОнис с усмешкой в глазах превратил их в дельфинов,
И вновь оказался он в образе прежнем своём.

Единственный кормчий остался на судне убогом,
Ему по заслугам пощада наградой была
За то, что признал он прекрасного юношу богом
И не причинил ему вместе с пиратами зла.